— Вы говорили, что командир взвода тоже погиб, вы мне его место предложили, — напомнил капитан.

— Да, — махнул рукой полковник, слегка выпятив губу от неудовольствия. — Он тоже из второй машины вылез. Там прямо на болоте твари жрали ученых. Стрелять с вертушки нельзя — непременно с монстрами всех их жертв положишь, близко больно были. Ну, паскуда героическая и нарушил приказ — покинул вертолет. Его твари тут же и сожрали. Мы только голову да пару костей с потрохами собрать смогли. Он из автомата стрелять начал, пару этих яйцеголовых спас, что правда, то правда, но самого его схарчили за милую душу, — махнул рукой Лэндхоуп, скривившись. — Хоть штурманы догадались взлететь и не полезли геройствовать, иначе и ученых, и пилотов, что на грузовых вертушках были, сожрали бы всех! Да еще и технику погубили бы. Это людей тут легко присылают — виноватых в армии много, а вот техники, да еще поновее, нам не допроситься. Так и живем — латаем, что есть, да на Крома с Венерой уповаем.

Ривсу стало невыносимо здесь находиться.

Обалдеть.

Только голова, да пара косточек с потрохами остались… Это они заживо сожрали вооруженного человека и не одного?! И ведь тот не стоял столбом, пока его рвали на куски.

— Еще есть пара хороших пилотов, сержант Фрейд и старший лейтенант Норрик. С ними будут проблемы, — как ни в чем не бывало продолжил Лэндхоуп. — Норрик сам претендует на твое место, но ты и по званию выше и по опыту, а он очень агрессивный, в драку лезть будет. Это я сразу тебя предупреждаю. Ты его поучи, но будь аккуратен — подставит за милую душу, и трусоват он все же, подлый и трусоватый. Тут за агрессивность свою, за жестокость и побои подчиненных и младших по званию уже десять лет сидит. Думаю, и троих моих, паскуда, сгубил, подставил или струсил, так что будь аккуратнее с ним. А как напьется — так вообще тормоза теряет, но такое с ним, хвала Крому и всем богам Света, нечасто случается.

— Разберусь, обламывать приходилось, — вздохнул капитан. Все ж веселая жизнь ему предстоит! А он тут скуки боялся!

— Фрейд пьет, паскуда, не просыхая! — махнул рукой Лэндхоуп. — Но пилот он, каких еще поискать надо. Раньше в Королевской эскадре сопровождения [17] летал, но как жена его умерла лет двадцать назад, так и начал пить. Из эскорта [18] его, понятное дело, выставили. Сначала в Нерейду. Там он тоже набедокурил, и его офицерского чина лишили. У нас такое тут частенько бывает, не удивляйся, дальше нас-то не зашлют, а наказать надо как-то, вот сержантами и делают. Потом к нам в Миранду направили. Только ему не привыкать. Он местный, родился в Миранде. Так что исправляться не собирается, так и ходит сержантом.

— Господин полковник, а почему вы его не уволите, если он беспробудно пьет? — поразился Ривс.

— Тут почти все пьют, ну, если не на дежурстве и если не на следующий день на дежурство. У меня с этим не забалуешь, — вздохнул полковник. — Он, когда более или менее трезвый, любому фору даст, и страху не ведает совершенно, положиться на него можно, главное — чтоб не напился вдрызг, — пожал плечами командир, бросил взгляд на Дримса. — Чего так смотришь? Думаешь, тут каждый ас? Ни хера подобного! Бестолочи в основном! Или дохнут быстро, если головы горячие — как прежний командир летунов! Ты тут послужи немного, а потом уже решения принимай и гони неугодных!

— Так точно, господин полковник, — без особого энтузиазма брякнул Ривс. И это сюда его занесла судьба! Какой же прекрасной и заманчивой отсюда казалась Нерейда!

— А коли так точно, то иди к завхозу, а потом к старшему лейтенанту Флайтану, он тебя поднатаскает на вертушках летать, я его предупрежу, он сегодня все равно в дежурной смене. Потом когда вернутся Норрик с напарником — представлю по всей форме. Иди уже.

Ривс встал из-за стола, чувствуя себя не таким раздавленным как утром, да еще и легкий хмель гулял в голове, заставляя надеяться, что не все так плохо. Уже в дверях его окликнул полковник:

— И, капитан, помни: ты клялся защищать тех, кто слабее тебя и нуждается в твоей защите. А где ты их будешь защищать, в присяге не говорится. Этим людям, — он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону видневшегося за мутными немытыми окнами города, — нужна твоя защита, иначе их сожрут. Или просто порвут на куски. Только ты и стоишь между ними и смертью. Помни о присяге.

— Я понял, господин полковник, — твердо ответил Ривс. Вышел, прикрыл за собой дверь и отправился искать завхоза.

Полковник почесал лысеющую голову, откинулся в кресле и по старой привычке обратился к портрету покойного короля:

— Ну, надеюсь, что понял. А то ведь почти сломался парень. Все мы гордые такие, все в Первом отряде или в Королевской эскадре сопровождения служить хотим! А их кто защищать-то будет? — он приподнял свои кустистые седеющие брови. — Вот и я о том же говорю, Твое Величество. Лишь бы геройствовать не начал, чтоб отсюда смыться, да не спился бы, парень-то, кажется, толковый, — полковник постучал по личному делу Ривса, лежащему перед ним на столе. — Вот зачем Твое Величество его сюда направило? Что этот обормот сделал? Ясно же, что его ради профилактики надо было в Нерейду сунуть, чтоб остудить молодую башку, оттуда хоть есть шанс выбраться, да и выбирался он. А отсюда? Ну, что я, Твое Величество, спрашиваю, надо было натворить с таким послужным списком, чтоб в Миранде оказаться? ТАКИХ тут отродясь не бывало. 

С того момента как юный, но уже зубастый младший лейтенант Винсент Алессандр Бодлер-Тюрри вышел из стен Военного училища Разведывательной службы Розми, он постоянно вел кочевой образ жизни. Он был полевым агентом и нигде надолго не задерживался. Менялись города и страны. Менялись начальники и соседи. Менялась сама жизнь, пока однажды Джонатан II не назначил его главой РСР. С тех пор и до болезни короля Винсент обитал большую часть времени в Джорджии. Теперь же он появлялся тут набегами, разрываясь между Замком Королей, Фритауном и поездками с инспекциями по гарнизонам.