— Идите, — отпустил его Винсент.

Когда за Ломбарго захлопнулась дверь, глава РСР устало потер покрасневшие глаза и погрузился в тяжелые раздумья. Очень плохо. Очень. Несмотря на его приказ, ему не сообщили ни о неурочном нашествии, ни о гибели агента в Миранде, ни о гибели летчиков там же. Или это халатное отношение к своим обязанностям, или это осознанное нарушение его приказа. И это генерал Бодлер-Тюрри собирался выяснить лично. 

Эх, все боги Света и Тьмы тоже! Есть ли в мире хоть кто-то, кто может объяснить женщинам, что не стоит пытаться познакомить своих незамужних подруг с холостыми друзьями своего мужа?! Ну, чтобы впоследствии дружить парами, семьями, так сказать.

Этот вопрос мучил Рика Увинсона уже давно, и с каждой встречей с Анной Грейсстоун он становился все более и более актуальным. Вот и на сей раз Анна под самым благовидным предлогом (посмотреть, как обживается Рик в новом доме, и начал ли он там, в конце концов, ремонт) пришла в гости и притащила двух подруг, одна из которых не была замужем.

Сия особа принадлежала к благотворительному кружку, занимавшемуся вязанием и вышиванием в пользу детских домов, где и познакомилась с Анной, обожавшей всякие благотворительные кружки, и состоявшей чуть ли не в дюжине сих благочестивых обществ. Естественно, очередная подружка Анны имела родословную способную легко поспорить с родословной какого-нибудь золотого призера лошадиных бегов (это про какого-нибудь элитного жеребца). И, естественно, эта милая подружка горела желанием не только стать женой перспективного и уже очень обеспеченного полковника и командира Первого отряда Фритауна, но и стать хозяйкой этого огромного белого дома на богатейшей улице столицы.

— Стю, можно я все же пристрелю твою жену? — сквозь зубы поинтересовался Рик, наблюдая через приоткрытую дверь за тремя женщинами, расположившимися на веранде.

— Нет, я ее все же люблю, — отказал в такой маленькой просьбе другу Стюарт. — И она мать Киси…

— Твою дочку я трогать не собираюсь, она хорошая девочка. Что с Анной сделал Фритаун? Пока жили на базах и в Нерейде — была совершенно нормальной женщиной! А теперь превратилась в мой ночной кошмар! — фыркнул Рик.

— Она всегда такой была, просто на базах ей развернуться было негде, — Стюарт пытался быстро пригладить растрепанные отросшие волосы. — Помнишь, она на базах театральные кружки организовывала, а в Нерейде ходила в детский дом волонтером и в больницу? Тогда мы с тобой на это особого внимания не обращали, а сейчас у нее простор для деятельности огромный, вот она и развернулась.

— Да я не только об этом, — Рик с тоской покосился на Дилси, несущую на серебряном подносе чайник и чашки для прибывших дам. — Она раньше не пыталась меня женить! Сейчас же проходу не дает!

— Так все ее подружки-приятельницы из Фритауна были. Пока мы по границам шатались, ей особо и не с кем общаться было, все дамы — жены солдат и офицеров. Когда мы сюда вернулись, она старые знакомства возобновила и новых приятельниц приобрела. И по меркам нашей старой доброй Розми тебе уже давно пора жениться! Такой жених пропадает, когда столько девиц незамужних кругом вьются! — хмыкнул Стю.

— Сейчас в нос дам, — пообещал Рик.

— Ладно, пойдем, хватит тут прятаться, ждут же, — Стю кивнул на рассевшихся в плетеных креслах леди. — К тому же, если Анна не возьмется за твой дом, так и будешь жить в запущенном лесу. Хоть ремонт начнет тебе делать, да помощников твоему старому садовнику и пару горничных прикупит. Ты же офицер Розми, и ты должен вести соответствующий образ жизни, даже если этого не хочешь, а не изображать из себя детеныша человеческого, воспитанного волками! — хмыкнул Стюарт.

— Ха-ха, — огрызнулся Рик. — Я Анне за ее усилия на самом деле безмерно благодарен, но еще не добавлялись бы к ним многочисленные возможные невесты — и цены твоей жене не было бы! Приперлись опять, не дали посидеть, поговорить, выпить в конце концов!

— Пойдем, дитя человеческое, — Стюарт вытолкал друга на веранду, пихнул в сторону очаровательных леди, восседавших за столиком с изящными кружечками чая в руках.

Три молодые элегантные женщины больше напоминали стайку фей: на головах аккуратные широкополые шляпки с цветами и перьями; изящные летние светлые платья, дополненные элегантными бусами и серьгами, не менее элегантные кружевные митенки на ручках, и крошечные туфельки, украшенные бантиками или цветочками в тон и модель шляпкам. Само воплощение феечек и изысканности.

Как известно, Анна Грейсстоун обладала потрясающим вкусом и являлась эталоном изящества и красоты. О том, что в случае необходимости этот эталон совершенно спокойно мог огреть по голове дубиной неприятеля, или застрелись врага из пистолета мужа, не знал никто из высшего общества. Ее подружки были под стать госпоже Грейсстоун — элегантные и красивые, несомненно, обладающие утонченным вкусом, но вряд ли способные взять в руки пистолет. В этом было их главное отличие от прелестной жены Стюарта.

На сей раз Анна притащила сразу двух подружек, и представила их как госпожу Глади и госпожу Рутт. Обе дамы изучали Рика как племенного жеребца на выставке, от чего хозяину дома захотелось пристрелить всех присутствующих леди немедленно!

— Рик, я тут огляделась и пришла к выводу, что надо поменять интерьер в твоем доме, — немедленно объявила Анна. — И вообще начать делать ремонт.

— Может не стоит… — вяло отмахнулся полковник.

Дамы мило захихикали. Рик решил все же прибить хотя бы подружек Анны, на нее пока покушаться ему не хотелось, ведь его друг кинется защищать жену… и если Рик лучше подходил на роль командира, чем Стюарт, то это вовсе не значило, что Стюарт умел хуже своего друга драться или стрелять.