Они что-то нашли. Слух разнесся по поселку быстрее, чем огонь ползет по жнивью, но подробностей никто не знает.

90.

Они не заставили себя долго ждать. В дверь громко постучали. Марта открыла. На пороге стояли Джетро Вейн и Эзикиел Фрэнсис, с ними был один из блюстителей.

— Вы обе пойдете с нами.

— В чем дело? — спросила Марта, глядя на зятя. — Что случилось?

— Приказ преподобного, — ответил он и покраснел как свекла.

— Мы что, арестованы?

— Нет, но…

«… этого не миновать», — ответили его глаза.

— Тогда ступайте себе. У меня дел невпроворот. Не у всех есть время шататься по поселку и пугать народ. Наши мужчины вот-вот вернутся с поля, и мне надо их накормить.

— Это приказ преподобного, — повторил он.

— Если преподобный хочет со мной поговорить, он может прийти сюда сам.

Джетро Вейн шагнул в ее сторону, но остальные мялись в нерешительности. Они переглядывались, явно не зная, как поступить. Такого отпора они не ожидали.

Наконец Эзикиел произнес:

— Мы еще вернемся.

И они ушли, а Марта так и стояла, застыв на месте. Потом пришла в себя и сказала:

— Иди позови Сару. Когда они вернутся, мы должны быть здесь все вместе. На мужчин не стоит рассчитывать, они будут только поздно вечером, я солгала.

Они действительно вернулись, на этот раз большой компанией. Буквально ворвались в дом. С ними были преподобный Джонсон и Натаниэль Кленч, судья. Последний явился, якобы чтобы проследить, что все делается по закону, но все понимали, что он марионетка пастыря.

— Где вы были ночью, во время бури? — начал допрос преподобный.

— Спали в своих постелях, — ответила Марта.

— Меня не ты интересуешь, Марта, — сказал он и повернулся ко мне: — А ты.

— Я тоже спала в своей постели.

— И не выходила из дома?

— Нет.

Он поднял брови. Казалось, он хотел возразить, но заговорила Сара:

— Она была с нами. Мужчин не было дома, так что мы держались вместе. Мэри спала рядом с Ребеккой.

Преподобный не ожидал такого вмешательства и раздраженно посмотрел на Сару, тяжело дыша, как хищник, от которого ушла добыча.

— Мы были вместе, — повторила она спокойно, а Ребекка и Марта кивнули в подтверждение.

Тогда он повернулся к Ребекке.

— И вы действительно никуда не выходили? Ни по отдельности, — он сделал паузу и вдруг улыбнулся, и голос его сделался вкрадчивым, — ни вместе?

Мы покачали головой.

— Зачем вы нас допрашиваете? — сердито спросила Сара. Натаниэль Кленч — ее родственник. Он уставился в пол.

— Тебя никто не допрашивает, — ответил преподобный Джонсон. — Я допрашиваю их. В лесу был шабаш. У нас есть доказательства.

— Что еще за шабаш?

— Там вызывали духов, глупая ты женщина! — воскликнул Эзикиел. — Том Картер свидетель.

— Свидетель чего? — спросила Сара и усмехнулась. — Белой горячки?

— Улики указывают, что в лесу было несколько женщин, — преподобный бросил взгляд на нас с Ребеккой.

— Моя дочь ждет ребенка! — воскликнула Сара и сделала шаг вперед. Теперь ее трясло от возмущения. — Неужели вы думаете, что она стала бы рисковать его жизнью, чтобы скакать по лесу во время бури?! Вы пришли не туда.

— Возможно, вы просто не заметили их отсутствия, — предположил Эзикиел, сощурившись.

— В нашем доме только одна входная дверь. Чтобы до нее добраться, им бы пришлось через меня перелезть. Или вы считаете, что я тоже ходила на шабаш? — спросила она ледяным тоном. — Вы к этому клоните?

Она вызывающе смотрела на мужчин. Натаниэль Кленч совсем стушевался. Мы с Мартой были легкой добычей, но Сара — другое дело. У них с Джоном благочестивые родственники и знакомые, и сами они уважаемые люди.

— Ни к чему такому мы не клоним, — сказал Джонсон. — Но факт остается фактом: мы нашли улики. Девичью одежду. Вам знакомы эти вещи?..

Он показал нам чепчик и подъюбник. Они были до сих пор влажные от дождя, помятые и грязные. Чепчик был таким маленьким, что мог бы принадлежать ребенку. Подъюбник был с вышивкой.

— И зачем вы пришли к нам? — спросила я. — Юбка мне велика, а Ребекке мала. Чепчик же мал нам обеим. Ищите миниатюрную девушку или девочку, а также ту, которая любит украшать даже исподнее.