Я перевела взгляд на Джетро Вейна. Описание подходило его племянницам, и он это понимал.

91.

Сара негодует, что нас посмели заподозрить, но мы с Мартой молчим. Нам известно, как строятся такие обвинения. Джон Риверс говорит, что нам всем надо быть осторожными, но при этом считает, что у этой истории должно быть какое-то простое объяснение, а о деле пошумят и забудут, как о летней буре.

92.

Июль (?) 1660

Вне всяких сомнений, Дебору и Ханну тоже допросили, и, конечно, они успели договориться о показаниях. У них было предостаточно времени.

Версия у них такая: они гуляли по лесу за несколько дней до бури, и внезапно их так одолела жара, что Ханна решила снять чепчик, а Дебора — подъюбник. Затем сестры продолжили путь как ни в чем не бывало, от духоты забыв вещи там, где разделись.

Им верят. Конечно, верят. Это же племянницы Джетро Вейна, а он в поселке влиятельный человек.

/ Доказательство /

93.

Июль — август 1660

Пишу второпях, а как допишу, зашью страницу в одеяло. Пишу и зашиваю, пишу и зашиваю. Уже глубоко за полночь.

Девушки в ту ночь действительно вызывали духов. Я уверена в этом так твердо, будто была с ними в лесу. Буря застигла их врасплох, и они были вынуждены бежать домой. Тогда-то их и увидел Том Картер.

Я надеялась, что этот случай послужит им уроком. Но увы.

Их чуть не застигли за преступлением, и это бы многих на их месте напугало, отвадило бы от безумных выходок. Но сестры, напротив, вдохновились: возомнили, что теперь умеют вызвать бурю. Они худеют, а глаза их горят нехорошим огнем. Ханну дважды выдворяли с воскресной проповеди за то, что она разговаривала в полный голос, а потом с ней случались приступы неуправляемого хохота. То, что с ними происходит, похоже на тяжелую лихорадку. Они теперь колдуют не только в лесу, но также в хлевах и дома. Я видела, как они жгут свечи и танцуют по ночам.

94.

Сентябрь 1660

Лес постепенно облекается в осенний наряд. Год выдался урожайный, но также принес с собой напасти: скотина дохла без видимой причины, коровы давали молоко густое и желтое, с кровью, и, наконец, чудовищная буря побила поля. Над Бьюлой словно нависла черная туча, а в воздухе носятся дурные предчувствия.

Преподобный Джонсон объявил день покаяния, чтобы вымолить у Господа прощение за то, что навлекли на себя Его гнев.

95.

День покаяния настал.

Едва преподобный начал проповедь, как случилось непредвиденное. Ханна Вейн упала ничком со скамьи и застыла на полу как мертвая. Следом за ней упали Дебора и ее кузина, а за ними еще несколько девушек. Они падали и замирали, будто коченели. Преподобный остановил проповедь и приказал вынести их из дома собраний. Их потащили прочь — одни тела были застывшими и несгибающимися, словно дерево, а другие оседали в руках, словно тяжелые мешки, так что в одиночку их было не унести.

— Напасть поразила теперь и нас, и наших детей. Непонятно… — шептал преподобный Джонсон, помрачнев. В его глазах был страх.

96.

Девушки все еще плохи. Одни лежат, словно мертвые, другие бредят и беснуются, рвут на себе одежду и осыпают любого, кто приблизится, проклятьями и руганью. Поддавшись на уговоры Джетро Вейна и остальных, преподобный Джонсон послал Элаяса Корнуэлла в Сейлем за доктором.

Тем временем не умолкают слухи. Крупицы историй передаются из уст в уста, и, если сложить их воедино, картина получается правдоподобной.

Вот что рассказала Марта со слов миссис Фрэнсис.

Некто обнаружил в своем хлеву Дебору и Ханну Вейн, а также Лею Гарнер, Элизабет Деннинг и некоторых других девушек. Они танцевали нагишом. Хозяин хлева услышал, как шумят животные, и пошел посмотреть, что их растревожило. Он взял с собой мушкет, поскольку решил, что это воры-индейцы. А когда открыл двери, увидел девушек. Они суетливо прикрывали наготу и пытались спрятаться в сене.

А вот что рассказал Джонас со слов Тома Картера.