— Выбор без выбора?

Откашлявшись, уточняет мама и принимается ковырять вилкой в принесенном ей вышколенным персоналом салате. Гоняет туда-сюда одинокую помидорку Черри, размазывает по ломтику лосося сливочный сыр и никак не может смириться с тем, что ее былой авторитет превратился для меня в белесый сигаретный пепел.

— Варино детство мы уже практически пропустили.

Выудив из кармана джинсов смятую пятитысячную купюру, я подталкиваю ее к матери и выскальзываю из-за стола, не прощаясь. Пересекаю проход твердым шагом и беру такси до аэропорта, где меня уже ждут Лиля с Варей в сопровождении отца.

Он провожает нас до стойки регистрации, крепко жмет мне ладонь, по очереди обнимает девочек, а уже спустя пять часов перелета, трансфера и прочей бумажной волокиты мы обустраиваемся в просторном номере отеля с захватывающим дух видом на море.

Золотистые лучи уже не палящего сентябрьского солнца своими клинками разрезают лазурный небосвод и спускаются в водную гладь. Разноцветные блики подсвечивают это бескрайнее синее полотно, мягкие пенистые волны осторожно облизывают галечный берег, а несильный порыв ветра врывается в приоткрытое окно и растрепывает Лилины волосы — чистую платину.

И мне от установившегося в душе штиля одновременно и хорошо, и капельку странно. Не нужно каждое мгновение ждать подвоха, не нужно обороняться. Можно вот так просто вдохнуть морского свежего воздуха полной грудью, притиснуть к левому боку Варьку, уткнуться носом в Лилину ключицу и почувствовать себя абсолютно, совершенно счастливым.

— Теперь все будет хорошо, правда?

— Непременно.

Выдыхаю Лиле в макушку рвущийся с языка ответ и сам искренне верю, что у нас получится писать свою судьбу новыми чернилами на белом листе.