По всем канонам приключенческого жанра бесстрашному герою полагалось, не теряя ни секунды, ринуться спасать друга. Проблема была в том, что Артем пока не решил, чего он хочет: стать героем, или, тупо, остаться в живых.

...Рассуждения о подлости и совести отбросим, как несущественные. Если человек тонет, а ты умеешь плавать - не нырнуть вслед за ним - трусость. Но если ты плавать не умеешь, бросаться спасать утопающих - махровая глупость, которая может стоить жизни тебе, твоему утопающему, которого не успеют спасти, вытаскивая тебя, и, до кучи, спасателю, если тот попытается вытащить обоих и, банально, не рассчитает силы.

Тема понятия не имел, что за тварь утащила Кирилла, и попытка идти за ней и пытаться ловить голыми руками... да хоть бы и в варежках, ощутимо отдавала той самой глупостью, которую считают героизмом только глупцы.

Ну а чем, обращаясь к логике, было лежание в яме с шипом в заднице, без воды и с неясными перспективами на ближайшие час-два?

 - Воды - то все равно нет, - тоскливо размышлял Тема, - а без нее я по любому покойник, не к утру, так к вечеру. И никаких горгулий не понадобиться.

Некоторое время Артем крутил в голове вариант по-тихому отползти назад, за паленку... львы-то, наверное, уже пообедали кем-нибудь другим и сейчас у них сиеста. Дрыхнут где-нибудь в тенечке. И будь во фляге хотя бы стакан воды, Темка, наверное, так бы и сделал. Но старожил Заповедника отчетливо понимал, что на одной силе духа до дома он не доберется. Да и дома... Что там? Припомнив табун коз, перепахавших равнину у него на глазах, Темка затосковал еще больше. Понятно, что и дома воды не осталось, и не факт, что остался сам дом. Лаборатория казенная, под роспись даденная... За которую теперь платить всю жизнь. И хорошо если жизнь эта будет долгая, а то ведь и не расплатится. Не успеет.

 - Сходили, блин, на охоту... Останусь в живых - сделаюсь вегетарианцем, - опрометчиво поклялся Тема и перевернулся со спины на живот. Многострадальная задница облегченно воздохнула. Вернее, выдохнула.

По всему выходило, что становиться ему героем ни за хрен собачий, и путь его, краткий, но верный, лежал в сторону закатившегося солнышка. Туда, где торчала эта трижды траханая пирамида, по словам Кира, ни одного разу не египетская.

Приняв решение, Темка уже не колебался, а, закинув за спину мешок пропавшего товарища и, привязав его поплотнее, резво пополз к темному строению почти по-пластунски. Ну, где-то близко к тому.

Уже метров через десять парень здорово усомнился в том, что выбрал правильный способ передвижения. Во-первых, он оказался уж слишком затратный: ни сил, ни одежды не напасешься. Во-вторых, отнимал много времени, в-третьих, здорово снижал обзор... А, главное, у Артема нашлись конкуренты. Когда из куста чертополоха выползла потревоженная его сопением бурая песчаная гадюка, Тема забил на конспирацию, и поднялся в полный рост.

И с удивлением обнаружил, что за все это время почти не продвинулся. Пирамида все еще торчала немыслимо далеко, на половину (нижнюю) полностью сливаясь с ночью. Верхняя половина четко вырисовывалась на фоне огромного лунного диска, но казалась плоской, словно вырезанной ножницами из листа черной бумаги. Расстояние на плоской равнине скрадывалось, и этот простенький оптический фокус сыграл с парнем злую шутку. Сколько же до нее пилить?

Засмотревшись на пирамиду, а больше, по сторонам, парень как-то упустил из виду еще одно направление - землю. А она внезапно пропала из-под ног, и Артем с воплем полетел вниз, в непроглядную темноту то ли дыры, то ли норы, то ли того самого колодца...

 - Во щас напьюсь... перед смертью-то, - мелькнуло в голове, - Повезло, блин. А потом окажется, что на том свете все туалеты платные... И что - возвращаться?

Немилосердный удар обо что-то жесткое погасил сознание. Но, перед тем, как удалиться, оно дисциплинированно сообщило хозяину, что это жесткое вообще-то сухое.

Здесь, на высоте в полкилометра, на открытой части площади Согласия, главной площади Столицы, ветер чувствовал себя вполне вольготно. Он рванул дверцу легкого коптера и Оля, затянутая ремнями, чуть не вылетела наружу раньше срока. Машину завалило, и пилот, выравнивая ее, пошел на второй круг.

 - Не боишься?
– голос в наушниках звучал негромко, спокойно и на диво чисто.

 - Ты это всерьез?
– не поверила Ольга, - я же старый руфер. Для меня триста тридцать метров - не высота.

 - Но тут нет под ногами твердой опоры.

 - О-о, - легко рассмеялась девушка, - пожарные мостики небоскребов то тоже не опора. Знаешь, как их мотает? Без страховки улетишь в тундру.

 - Не знаю, - мотнул вихрастой головой молодой пилот, как показалось Ольге - с сожалением, - я человек исключительно законопослушный и по всяким запиндам на высоте птичьего полета не лазаю...

 - На высоте птичьего помета, - фыркнув, поправила Ольга, - вторая машина здесь. Можно начинать.