Однако Бугаев, или кто он там, ошибался. Это ругательство не задело никаких моих чувствительных струн... Слово "мать" - для меня было пустое место. Пустое место не раздражается, не оскорбляется, не болит.

– Пужани, - сказал Бонапартов, - а то как бы кто не прихлопнул, добавив: - Что тогда Николаям Демьянычам делать без такой хорошенькой шелудивой девочки по вызову...

Мы были одной командой на бескрайнем футбольном поле... Петров, отдав пас, получил пулю. Костанжогло зарезали в штрафной. Перчика судья удалил с поля. Остальные продолжили игру.

– Пас, Серега!

– Держи!..

– Валера, я здесь!..

– Петруха, мазила, куда бьешь?!

– Черт, выше ворот...

– Добивай!

– На!

– Го-о-ол!!!

Во время игровой паузы у Скорбященского, Живолупа, Паутова, Львова и Анохина оказались выколоты глаза...

Мы нашли команду соперников, сделавших это. Семеро братьев, не имевших никакой профессии, плюс бывший колхозный тракторист, школьный учитель и их предводитель - гаишник, таков был ее состав. Из гранатомета "Муха" одному из братьев посчастливилось произвести удачный выстрел с пятнадцати метров по БРДМ, двигавшейся на скорости шестьдесят километров. Снаряд прожег броню и угодил в ящик с гранатами. От детонации гранаты начали рваться, кромсая наших нападающих возле ворот противника...

Дождавшись, когда канонада внутри железной коробочки затихла, братья, колхозник, учитель и милиционер извлекли уже непригодных, но еще живых игроков наружу...

Напрасно судья свистел нам, показывал желтую карточку. Мы вошли в раздевалку соперников и содрали с них кожу.

В канун Нового года, когда народ толпился на елочных базарах и запасался стеклянными игрушками, к нам в курилку, проходя мимо, заскочил на минутку куратор из ГРУ.

– Ну, как дела, ребята? Как жизнь?..

– Ничего, помаленьку, тарищ генерал!

– А как со здоровьем? Печень, почки ни у кого не пошаливают, или, не дай бог, лор-органы?

– Смеетесь, уважаемый... Лор-органы! Нет, у нас все в норме.

– А-га. Ну, тогда слушай боевую задачу...

Оказалось, что есть на свете город под названием Дикополь. В этом городе Дикополе, совершенно мирном и тихом, ни с того ни с сего появилось множество вооруженных людей... Знаете, таких, бородатых, разодетых в новехонькую, похищенную с наших армейских складов униформу. Что ж вы думаете? Эти люди выбрали себе вожака по фамилии Бугаев... ("Бугаев? подумалось мне.
– Где-то я уже эту фамилию слышал".) Вожак, надо сказать, он оказался никудышный. Вместо того чтоб лить воду на нашу мельницу, этот негодник, вообразив о себе невесть что, поднял знамя ислама и хочет отделиться от нас!.. ("Вон оно что", - подумалось мне.) Итак, боевая задача состояла в том, чтоб под видом праздных туристов, приехавших осмотреть единственную достопримечательность Дикополя - новую бензоколонку просочиться к президентскому дворцу...

– Охрана дворца, - скромно потупив глаза, сообщил куратор, - по сведениям источников, составляет каких-то двести-триста человек. Среди них есть наши агенты. Когда вы начнете штурм, они поддержат вас изнутри. После того как с президентом будет покончено...

"Это хорошая формулировка, - опять подумалось мне.
– "Когда с президентом будет покончено..."

Итак, после того, как Бугаев, изящно всплеснув руками, грохнется на свой письменный стол с аккуратно простреленной головой, следовало сбегать к ближайшему телефону-автомату.

– Алло! Дядя Вася?..

– Да, это я.

– Сегодня ночью наш шалопай, пытаясь выловить пассатижами холодные пельмени из кастрюли, нечаянно прищемил себе пальчик...

– Так, так. Хорошо. Ближе к делу.

– От полученной травмы он скончался, не приходя в сознание, у меня на руках.

– А-га! Ну, мы сейчас срочно отобьем поздравительную телеграмму... где выскажем соболезнование вдове, родственникам и народу покойного... Адью.

Короткие гудки.

Приказ был отдан. Мы отправились на экскурсию. Вернее, полетели на десантном аэробусе... Три часа лету, и приземляемся на одном глухом военном аэродроме. Дело к вечеру. В сумерках белеет развешанное на веревке белье. Бегает и лает черная собака. Где-то далеко прогудел тепловоз. Мы собираем свой походный инвентарь и переходим из самолета к вертолетам, поджидающим нас в стороне. В черных комбинезонах, масках, бронежилетах, с автоматическим оружием лучших в мире систем, у нас как раз вид туристической группы. Ми-8 их три - поднимаются в воздух и в стремительно сгущающихся сумерках несутся над степью, припорошенной снежной крупой.

...Мы пересекли невидимую административную границу и начали углубляться в пространство сопредельной, доселе мирно культивировавшей танец "зикр" территории.

В квадрате, номер которого Лазарев сообщил на ухо (секреты, секреты) пилоту нашего ведущего вертолета, винтокрылые машины, остановившись в воздухе, начали снижаться. Я бросил испытующий взгляд в иллюминатор. Ничего не видно, кроме рожденной вращеньем лопастей метели, бушующей в кромешной тьме. Однако, когда открылись боковые дверцы, стало чуточку светлей...

– К машине!

Пилоты, глядя на нас, как больные ревматизмом на сигающих друг за другом в прорубь "моржей", закричали нам вслед:

– Счастливо! Счастливо!..

На высадку, как всегда, у нас ушли секунды. И вот уже никаких вертолетов нет. Стоим посреди степи с баулами, под еще продолжающим кружиться и сыпать снежком... В потоках его постепенно проявляется всадник на белом коне.

– Э-эй, - грозно кричит он нам, - пароль давай?!

– Пошел в жопу, - откликается Лазарев.