– Скаутская организация создана для того, чтоб объединить молодежь, стремящуюся к духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию. Они учатся выживать в лесу, в дикой природе. Умеют разводить костры, ставить палатки и строить шалаши. Поэтому, естественно, они владеют всеми навыками самообслуживания. Давай сегодня побудем скаутами?

– Ага, - с готовностью согласилась Машуля. – Что берем?

– Бутерброды с колбасой, с сыром. Огурцы, помидоры. Можем круассаны взять, если остались. Будем с кофе пить. Сейчас в термос зальем с молоком. И как раз вместо ужина будет. А еще…, - я сделала театральную паузу и заговорщически подмигнула девчушке.

– Что? – шепотом спросила она. По азартно заблестевшим глазенкам видно было, что она уже вовсю увлеклась идеей.

– Возьмем сардельки в натуральной оболочке и пожарим их на костре. И тогда…, - опять торможу, чтобы подстегнуть дух авантюризма.

– Что тогда?

Я любовалась Машулей. На лице отражалась такая жажда деятельности, что могла бы зажечь любого, кто попал бы в ее поле зрения. Но, к счастью, мы были одни. Брать еще кого-то с собой у меня не было никакого желания. Этот праздник только наш.

Хотя…Грустной тенью мелькнула мысль, что одному человеку точно была бы рада. Даже не рада, а просто умирала бы от счастья.

Услужливая память тут же подкинула картины нашего прошлого. Как мы с Русланом выбирались на пикники, как он разжигал костер , а я, как завороженная следила за уверенными движениями его красивых рук. Любовь, как огонь, подумала я однажды. Может согреть в лютую стужу, дать умиротворение, уют, а может причинить боль, уничтожить. И вот это как раз то, что я сейчас чувствую. Боль, то затихающую, то обжигающую новой вспышкой.

– Яна! Что тогда? – нетерпеливо повторила вопрос Машуля. Я захлопала глазами, лихорадочно вспоминая, о чем шла речь. Метнулась взглядом по нашим припасам. Фух! Вспомнила!

– И тогда нам понадобятся спички и соус к сарделькам.

– А что мы еще будем делать?
– В предвкушении чего-то волшебного Машуля уже сейчас хотела конкретики.

– Первое. Собирать хворост для костра. Искать острые палочки для сарделек.

– Значит, нам нужен нож, чтобы любую палочку сделать острой! – сообразила моя малышка. И радость от того, что уже мыслит, как скаут, озарила ее мордашку восторженной улыбкой.

– Умница. А еще мы возьмем хлебушек и будем кормить уточек. И еще можем захватить твой мольберт и будем рисовать озеро. И коврик, чтоб удобно было сидеть. И воды.

– Ян, я, конечно, понимаю, что мы тренируемся быть скаутами, но мы ж девочки! А чтобы утащить всю поклажу, нам понадобится, как минимум, ослик, - личико Машули посерьезнело, потому что ее рассуждения были очень здравыми. Я размахнулась не по-детски, но не учла, что я-то не ослик.

– И что делать? – задаю вопрос сама себе, но вслух.

– Ну ты как маленькая! – всплескивает руками Машуля. – Очевидно же! Найти ослика! Пусть Шурик нам все отнесет и идет назад. А дальше мы сами!

– Ты ж моя прелесть!

И почему я раньше не додумалась до этого? Не короткая прогулка туда-обратно, а полноценный пикник. И Алину бы не видела целый день, и соответственно – я бы ей на глаза не попадалась, и удовольствия целый ворох.

А то, что идея была классная, можно было видеть даже по лицу Шурика. Поработав осликом, он хотел втереться в нашу компанию и начал уже показывать, что он мужик и без мужика пикник не пикник.

– Так, девчонки! Я занимаюсь костром, а вы пока можете уточек покормить и стол разложить.

Не сговариваясь, мы с Машулей решили ненужный хвост обрубить. Причем Машуля сообразила первой, как это тактично сделать.

– Шурик, мы бы с радостью приняли твою помощь, но скоро привезут мои качельки, и нужно указать, куда их установить. И, кроме тебя, этим заняться некому.

Я мысленно поаплодировала такому изящному посылу на фиг. Шурик, конечно, огорчился, но видя мою извиняющуюся улыбку и разведенные в сторону руки в знак того, что поделать ничего не могу, не возмутился.

Моя проказница, как только он повернулся спиной, высунула язык и скорчила рожицу.

– Согласна, этот праздник наш.

– Дай пять!

Мы хлопнули друг друга по ладошке и пошли собирать хворост, договорившись, что костер будем разжигать попозже.

Природа действует на меня всегда умиротворяюще. Проблема, Дамокловым мечом висящая у меня над головой, кажется какой-то далекой и не болезненной. Здесь будто находишься среди преданных друзей, и каждый цветок ободряюще кивает своей головкой: «Яна, все будет хорошо!».