Наконец, туман в голове рассеялся, и я стала соображать. Камеры! Как же можно быть такой дурой?!

– Алина Сергеевна! Мы должны посмотреть по камерам. Я не могу найти Машу, - твердо сказала я.

– Что значит, не можете найти? – взвизгнув, наконец, проявила реакцию Алина. – Где моя дочь?

– Давайте посмотрим по камерам, - с упрямостью ослика, повторяю я.

– Какие камеры? Я еще позавчера сказала мужу, что они не работают! Ищи мою дочь! Иначе я тебе на всю жизнь в тюрьму упеку! – уже не сдерживаясь, заорала она.

– Давайте поищем вместе, вдруг она в какой-нибудь шкаф забралась и ей стало плохо?! – едва не теряя сознания от волнения, опять пытаюсь призвать ее на помощь.

Алина схватила телефон.

– Александр, немедленно возвращайтесь домой! Сейчас не до банкета! Нянька потеряла Машу!

– Если б вы меня не отвлекли, я б ее не потеряла, - я все-таки нахожу в себе силы сделать замечание. Хотя какая разница, кто виноват. Главное, найти Машулю. Я содрогнулась от ужаса, представив испуганное личико малышки, застрявшей где-нибудь.

Однако долго быть в неведении не пришлось. Даже не гром. Настоящее стихийное бедствие.

Звякнул смс-кой телефон Алины.

– Ты тварь! Убирайся немедленно из нашего дома! Пока ты ворон ловила, нашу дочь похитили! И теперь требуют миллион долларов выкупа!

Я стекла по стеночке. Этого не может быть! Но голова еще как-то пыталась соображать, несмотря на то что ноги не держали и перед глазами все расплывалось.

– Но полиция должна прежде всего меня допросить! Как я могу уйти?! – несмотря на оскорбления, я обязана остаться. И даже выдержать ярость Руслана. И возможно, он-то меня и выгонит. Но я должна собрать мозги в кучу и максимально помочь полиции.

– Какая полиция?! Ты совсем идиотка?! Не знаешь, что бывает с жертвами похищения, если вмешивается полиция?! Мы продадим все, лишь бы спасти дочь. Поэтому убирайся немедленно, чтоб через десять минут и духу твоего не было! – ее слова сыпались на меня, словно отрезвляющие оплеухи.

Произошло что-то уму непостижимое. Но сейчас и, правда, лучше убраться, пока не вернулся Руслан и еще не добавил.

Пусть немного остынет, я позвоню и все объясню. Но скорей всего, он согласится с требованиями похитителей. Я бы точно согласилась. Продала бы последнее, лишь бы исключить малейший риск. А вот захочет ли слушать меня…. Это вопрос.

На негнущихся ногах я побрела в свою комнату. Не глядя, сгребла все вещи и снова оказалась за воротами.

Тревога за Машулю разрывала мозг, который упорно не желал воспринимать ситуацию. Выбрав ближайший хостел, я вызвала такси.

«Все будет хорошо! Все обязательно будет хорошо!» - я твердила спасительные аффирмации, чтобы хоть как-то быть в адеквате. Я даже не заметила, как мы добрались до места.

– Приехали! – вырвал меня из оцепенения водитель. Выгрузил мою поклажу и пожелал хорошего дня.

Слова прозвучали как насмешка. Я думала, что все плохое, что может произойти, уже произошло. Ан нет. Я, наверно, служу Музой- вдохновительницей для Судьбы, когда она экспериментирует с наказаниями.

Оформив номер, я забралась на кровать с ногами. Обхватив руками коленки, я начала раскачиваться, как большая красная неваляшка – одна из немногих моих игрушек детства. Наверно, в этом раскачивании есть что-то глубинное, успокаивающее. Ведь малышей качают, и они упокаиваются. Колыбель – тоже рассчитана на этот гипнотизирующий, релаксирующий эффект.

Понемногу я стала приходить в себя. То, что произошло, имело какие-то странности, которых мой воспаленный мозг просто не видел. Значит, нужно посмотреть с другой стороны. Например, глазами Алины. Она зовет меня в дом и мурыжит минут десять, пока я уже не начинаю рычать. Эти отчеты ей никогда не были нужны. По меркам их расходов – это копейки. Потом ей звонят «с работы», и оказывается, чеки и не нужны. Хочешь – не хочешь, но подумаешь, что она специально меня удерживала. Дальше. Все, что она орала, было вызвано не тревогой за дочь, а ненавистью ко мне.

И странным образом накануне перестали работать камеры, а вызвать мастеров она могла и сама, не дожидаясь Руслана. Потом – ни одного свидетеля, что она сама вызвала меня в дом. Всех отослала, а Степаныч за своим стуком и наступление марсиан проморгал бы.

Калитка не на «бабушкинской» защелке, а открывается или из дома, или брелоком. А их всего четыре. У Руслана, у Алины, у меня, и у Шурика. Если допустить, что у Шурика на рынке украли, и пока они там ходили по фермерским точкам, злоумышленники помчались к нам в дом и выкрали Машулю именно в тот момент, когда никого рядом не было. И тут же прислали Алине сообщение. А номер узнали еще по пути… Бред сивой кобылы.