Не успела остановиться, как Дрок выскочил из машины и повелительно поднял руку. К нему подошли всего несколько человек - судя по всему, командиры групп. Мика на правах сидевшего рядом с Дроком независимо покинул машину и тоже подошёл к ним. Только встал чуть подальше, чтобы не заметили сразу и не прогнали.

И округлил глаза, услышав рявканье Белостенного:

– Первыми ко мне - артефактчики!

Три фигуры выступили вперёд.

– Начинить артефакты защиты серой магией! Раздать всем храмовникам!

Три фигуры бросились в разные стороны и пропали в толпе, которая постепенно увеличивалась.

– Некромаги!

Мика удивился: разве не все главы храма некромагов застряли в пригороде с остальными магами? Но к Дроку снова выступили из толпы трое.

– Только серая магия!
– прорычал Дрок.
– Меня поняли?

– Поняли!
– дружно отозвались некромаги, разворачиваясь и исчезая в темноте.

– Белостенные! Изолировать пригород щитами на основе серой магии!

Это было грандиозно!..

Но… почему Мика вместо ликования испытывал злость?!

Многие маги, в том числе Ильм и Перт, знали о старике-Пауке раньше. Слышали, как минимум, о том, что он научил пригородных гильдеров-некромагов умению снимать с магов их оболочки. Почему же об этом не знал Дрок?! Ведь, как выясняется, есть что противопоставить смертоносному Пауку, который уже уничтожил десятки людей!

И Мика злился. Он понимал, что слишком мал, чтобы судить Дрока. Но мальчишка-вампир вызывал в воображении храм Белой Стены, “видел”, как в кабинетах сидят учёные-Белостенные, которым наплевать на происходящее вне этих стен, пока беда не коснётся их самих!.. Оказывается, можно было остановить в самом начале весь этот ужас. Дрок-то знал, что есть такой ритуал. Знал, как с ним справиться. Но почему, по словам Белостенного учёного, ни Перт, ни Трисмегист не должны знать той формулы, которая их спасала?!

Будучи реалистом, Мика понимал, что сейчас не время спрашивать. Но, отойдя подальше, быстро написал на кусочке бумаги (любил рисовать или чертить на уроках, так что бумага всегда с собой) напоминалку: “Спросить, почему Дрок не хочет, чтобы о Пауке и о формуле знали!”

Глава семнадцатая

И снова пауза. Вроде как даже передышка…

Братство уже не поднималось на вершину упавшей стены. Ребята, уставшие больше от переживаний молниеносной и смертоносной вылазки, чем от потери сил, уселись рядом со спящим Иваром, и молчали, переживая всё, что случилось вот только что… Коннор сначала смотрел на спящего брата равнодушно, безо всякого осуждения, которое, как он ощущал, вообще-то, должно быть. Они дерутся - он спит. Обидно - должно быть. Хоть маленький друид и не мог и не должен был вмешиваться в ту смертельную стычку, но хоть бодрствовать-то он мог, ожидая, чем она закончится. Ожидая, что потом он может чем-то помочь бойцам - хотя бы с восстановлением сил!..

Но тот же внешне невозмутимый взгляд Коннора вдруг наткнулся на странную, едва уловимую глазом неправильность вокруг головы Ивара. Присмотревшись, мальчишка-некромант поднял глаза на Трисмегиста. Тот как раз обернулся взглянуть на младших членов группы. Столкнулись взглядами не слабо.

– Усыплять его обязательно было?

– Обязательно, - бесстрастно сказал тот.
– Мальчик слишком юн. Я боялся, что Ивар со всей пылкостью своей юности побежит за всеми в самый ад, который нас всех ожидал за этой дверью.

– Ус-спокойс-ся, - положил руку на плечо Коннора Хельми. Юный дракон даже улыбаться не мог от усталости.
– Пус-сть с-спит.

Впрочем, если бы и хотел мальчишка-некромант поругаться с эльфом-бродягой, у него это не получилось бы: Трисмегист, уверенный, что прав и что твёрдо высказался по делу, тут же отвернулся к стене, перед которой стоял Перт. И оба продолжили работу, сворачивая, сокращая формулу, делая её новыми, более сжатыми знаками и символами совсем уже непонятной для глаз всех остальных магов. Если сначала Хельми что-то понимал в ней, то теперь он то и дело качал головой, вглядываясь в сокращения.

И уж давно отчаялись втихомолку разобраться, что она собой представляет, некромаги из группы Перта. Хотя Перт пару раз снова обернулся к ним с вопросительно поднятыми бровями: мол, подсказки ещё будут?

Но даже Мирт заметил и тихонько прошептал:

– Видели? Он не злится на них, что они не знают, что делать дальше…

Трисмегист больше ни на кого не смотрел. Он, с сощуренными глазами и напряжённым лицом, то и дело приседал к последней строке, чтобы вглядеться в неё, и снова вставал. Пару раз отходил к боковому краю стены и замирал, отчего глаза становились пустыми. Благо что стоял он в этом момент лицом к ребятам, они, переговорив шёпотом, согласились между собой, что в это время он “уходит” в одну из своих библиотек. По “возвращении” эльф-бродяга оживлялся, и последняя строка постепенно стиралась… Пока он не застрял на её остатках.

– Кажетс-ся, я понял… - прошелестел Хельми, тревожно всматриваясь в формулу.
– Дальш-ше идут наш-ши, драконьи знаки.

– Эта формула настолько древняя?
– тихонько, чтобы не мешать, удивился Эрно.

– Не тот с-символ, - вдруг сказал чёрный дракон, шагнув к магам.
– Перт, ты вс-ставил не тот с-символ. Здес-сь должен быть с-символ раздирающего боевого когтя. Вот такой.
– И Колр, отобрав кирпичный обломок, быстро начертил нужный знак.

– Ты знаешь эту формулу?
– осторожно спросил храмовник.