– Я помню, - хмуро сказал он.
– Ты командуешь в братстве.

– Хорошо, если ты это принял, - уже строго взглянул на него Коннор и, не давая вставить слово, жёстко сказал: - Ввожу в те события, которые ты пропустил. Слушай внимательно. Итак. Пока ты спал, здесь произошла парочка происшествий.

Ивар слушал как-то…. торопливо, словно пытался отделаться от информации, чтобы заняться собственными делами или поразмыслить о своём. Но услышанное даже для него оказалось настолько значительным, что он поневоле не только вслушался в пересказ эпизодов, но и промолчал, выслушивая то, как обсуждали эти события старшие братства и Эрно… Один раз на них оглянулся Трисмегист и недовольно поджал губы при виде бодрствующего мальчишки-друида, но отвлечься надолго ему не дали Перт и Ильм.

Пока ребята снова обсуждали недавнюю вылазку за пленным, который сейчас лежал в бессознательном состоянии у расписанной формулой стены, Коннор наблюдал: и Перт, и Трисмегист время от времени наклонялись к этому некромагу, чтобы сравнить то, что они написали с практическим воплощением на человеке. И дорабатывали сильно сокращённую формулу, исходя из магического состояния пленника.

Наконец замолчали все. Ребята - потому что выдохлись обсуждать. Маги, заложив за спину руки, - потому что разглядывали формулу, стремясь найти оставшиеся огрехи.

– Получилось?
– спросил себя Трисмегист.

Коннор встал и подошёл к взрослым.

– И что это?

– Наша защита, - ответил Ильм.
– Доступ к серой магии у нас есть. Теперь осталось пройти небольшой ритуал, чтобы стать недосягаемыми для магического жеста, снимающего магию.

– И как это будет сделано?
– полюбопытствовал Рамон, который сам магом не являлся, но был весьма очарован их работой.
– Начертите всё это где-то здесь? Но в этом здании нет ни одной ровной поверхности! Разве что на стенах…

– Нет, зачем так сложно?
– риторически вопросил Трисмегист.
– Эта формула хороша тем, что её знаки можно внедрить в личное пространство каждого из нас. В том числе, между прочим, и в ваше, Рамон. Хотя бы для того чтобы на всякий случай обезопасить вас от посягательств на вашу жизнь.

– Вот как… - пробормотал изумлённый Чистильщик, невольно улыбаясь: обычным людям редко приходилось сталкиваться с вводом магии в личное поле.
– И сколько времени понадобится на этакое дело?

– Немного, - сказал Перт.
– Первыми подойдут некромаги. Затем остальные.

– Необязательно, - напомнил Трисмегист.
– Переносить знаки в личное поле могут Ильм, я и старшие братства. Джарри и Колр. Им только бы посмотреть, как это делается.

– Вы доверяете им такую тонкую работу?
– удивился храмовник-некромаг.

– Доверяю.

После внесения знаков формулы в личное пространство одного из первых некромагов Ильм кивнул и позвал к себе Ванду. Трисмегист кивком скомандовал Ивару, который ещё оглянулся на Коннора. Мальчишка-некромант, скрывая усмешку, заметил в умоляющем взгляде просьбу: “Я хочу, чтобы это сделал ты!” Но покачал головой. В данном случае Коннор не чувствовал себя настолько умелым, чтобы подправить брату личное пространство. Хоть и выучил наизусть все части ментально-магического ритуала, но пока ещё побаивался. Но, когда Хельми - под контролем Трисмегиста - выполнил необходимое над одним из Чистильщиков, Коннор подошёл к следующему Чистильщику и, стараясь не обращать на пристальный взгляд эльфа-бродяги, внёс в его пространство знаки формулы. Далее работал Мирт, и Коннор вместе с Иваром наблюдал, как в подправленное личное пространство всех находившихся в здании людей начинает входить серая магия, пробивающаяся из-под земли. “Как будто крыса на запах приманки”, - промелькнуло в мыслях, и Коннор вздохнул.

Уложились в полчаса, а затем Перт прочитал маленькую лекцию о том, как теперь изменилось их положение из осадного.

– Главное, что все должны запомнить, - скрипуче от напряжения, договорил он, - это то, что у нас нет преимущества перед мухами-некромагами! Нет! Мы защитились только от убийственного магического жеста, снимающего магические силы! Запомнили?

Все негромко и коротко прогомонили, что запомнили. А Коннор вдруг сжался, заметив стремительный взгляд Перта на пленника, так и не приведённого в сознание. Мальчишка-некромант взглянул на Трисмегиста. Видел ли он? Понял ли, что собирается сделать храмовник? Но Трисмегист в это время вполголоса что-то говорил Ильму…

– Коннор, что случилось? У тебя пульс скачет, - прошептал Мирт.

– Ничего не случилось, - равнодушно ответил он.

Но, не глядя, мальчишка-некромант дотронулся до шеи. Да, жилка подрагивает слишком быстро. Но что делать? Вмешаться? Или не стоит? Была бы здесь Селена - она бы вмешалась. Она бы сумела, нашла бы слова, которые заставили бы Перта устыдиться - или хотя бы выполнить её требование… Но была бы Селена права в своём вмешательстве в это дело - в дело пригородного некромага-убийцы? И нужно ли то же самое сделать ему, Коннору?.. И чувствовал, что теряет время. Что ещё чуть-чуть - и…

– Проверим, что делается на улице!
– резко сказал Перт.

Никто опомниться не успел, как он склонился над пленником и схватил его за шиворот его потрёпанного плаща.

Стена с формулой - близко к входной двери. Храмовнику только дёрнуть свою жертву к дверному проёму и распахнуть дверь - туда, где лежат мёртвыми выпитые Пауком некромаги из той же группы, что и пленник.

– Нет!
– вскрикнул Коннор, кидаясь к двери.

Трисмегист оказался сообразительней и проворней: он резко вскинул руку - и дверь резко захлопнулась перед носом Перта, который собирался вышвырнуть свою жертву на улицу.