— Точно, она никогда не расстраивается. Я думаю, она ничего не чувствует. И я никогда не видела ее плачущей.

Да, я все еще не смотрела на них.

— Я тоже. Вся ее жизнь вращается только вокруг игры. Она типа робота или что-то в этом роде.

И это стало той самой точкой, когда я поняла, что мне нужно абстрагироваться от них. Не обращать внимания ни на одну из девушек, которым я в тот или иной момент помогала, включая Женевьеву.

Робот. Они думали, что я робот.

Я перевела дыхание.

Все прекрасно.

Мне оставалось сыграть только один матч. Вот и все. До конца сезона осталось только пять тренировок.

Как там говорится? «Когда жизнь дает тебе лимоны, иди в палатку с тако».

Когда я въехала на подъездную дорожку, там стоял горный велосипед, а рядом с ним — Немец. «Ауди» нигде не было видно.

— Я не знала, что ты здесь, — сказала я, выходя из машины. — Я уже сходила на занятия йогой в спортзал, иначе пришла бы домой и заставила тебя заниматься со мной. — И я не шутила. Его задница в позе нисходящей собаки… Да поможет мне Бог. Казалось, это была одна из немногих вещей, которые могли поднять мне настроение в последнее время.

Култи отряхнул свою упругую задницу и поднялся на ноги.

— Я здесь всего час.

От кого-то другого этот комментарий прозвучал бы так, будто он устал ждать, но он вовсе не выглядел расстроенным.

— Ты всю дорогу ехал на велосипеде? — спросила я, разглядывая черный горный велосипед, которого никогда раньше не видела.

— Да, — сказал он, забирая у меня сумку. — Я купил его сегодня утром.

Я последовала за ним вверх по лестнице и протянула ему ключи, чтобы открыть дверь. Он оставил мою сумку на том же самом месте, где она обычно лежала, и повесил папину кепку на соответствующий крючок. Папа сказал, что мне нельзя стирать эту чертову кепку «Корона».

— Я собираюсь прыгнуть в душ. И скоро вернусь.

В мгновение ока я приняла душ. И когда вернулась, он уже сидел на диване и смотрел телевизор. Я схватила протеиновый батончик и села на другом конце дивана.

Култи наклонил голову и перевел взгляд с моего лица вниз, вниз, вниз, на белую майку, которую я надела поверх чистого спортивного лифчика, а затем продолжил ниже, будто прожигая визуальный путь к моим бедрам. Он сделал быстрый вдох, который я едва не пропустила.

Взгляд янтарных глаз снова скользнул по моему лицу.

— В чем дело? — Я поморщилась, ожидая худшего.

— Эти веснушки повсюду?

Он говорил о веснушках на моей груди, а мои глупые, глупые соски реагировали так, будто он обратил внимание именно на них.

— М-м-м…

Сухожилие на его шее напряглось, и Култи состроил на лице то, что можно было бы назвать гримасой.

— Я буду вести себя хорошо, — дрожащий вздох вырвался из его груди и направился прямо ко мне. — Я должен рассказать тебе, что сказал мой адвокат.

— Это плохие новости? — С моей удачей в последнее время я не должна ожидать ничего другого.

— Нет. Она просмотрела твой контракт, составила наш и завтра отправит его Кордеро вместе с чеком, чтобы выкупить тебя.

В одном предложении было так много ключевых слов. Уход из «Пайперс» — это действительно происходило. Иисус Христос.

— И это все?

— Да.

Скоро все закончится. Напоминание о том, что Култи выкупает меня из «Пайперс», заставило меня почувствовать себя немного странно. Это происходило.

Господи.

— Я…

— Ничего не говори о своем контракте. — Он бросил на меня спокойный взгляд. — Я понятия не имел, сколько он стоит, и, честно говоря, был оскорблен, когда она назвала мне сумму.

Для него эта сумма показалась бы смехотворной. Ну, большинству профессиональных спортсменов она определенно показалась бы смехотворной. Что я могла с этим сделать? Мне нравилось играть, и я сводила концы с концами благодаря работе с Марком. В этом не было ничего особенного. Мне не нужна была роскошная машина, огромный дом или брендовые вещи, чтобы быть счастливой. Но именно его слова о том, что я сделала бы то же самое для него, если бы мы поменялись местами, удержали меня от высказывания огромного недовольства. Он был прав. Я бы выкупила его, будь он на моем месте, так что я не собиралась лицемерить по этому поводу. Может быть, я смогу как-нибудь отплатить ему позже.

— Твой агент что-нибудь слышала от команд? — Он хотел знать.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Она велела мне быть терпеливой. Скорее всего, я не получу никаких предложений до конца сезона, так что посмотрим. — Я одарила его храброй улыбкой, которую чувствовала лишь частично. — Я постараюсь не беспокоиться об этом. Если этому суждено случиться, так тому и быть. Если нет, то… я что-нибудь придумаю. Это не конец света.

— Ты права, — согласился он.

Я вздохнула и решила сменить тему.