— Ты действительно поедешь со мной? — спросила я. — Даже если я окажусь в Польше?

— Ты не попадешь в Польшу, но если и так, то да, я все равно поеду с тобой.

— Чем ты собираешься заниматься? Я не хочу, чтобы ты скучал или ненавидел меня…

— Я могу делать все, что захочу. Я наслаждался своей карьерой, и ничто не сделает меня счастливее, чем видеть, как ты наслаждаешься своей. Понимаешь? — Рей приподнял свои густые, коричневые брови, глядя на меня. Он заскользил рукой вниз, пока не достиг моего голого бедра. — Не знаю, как мне может быть скучно, если мне все время придется удерживать тебя подальше от драк.

— О, пожалуйста, — рассмеялась я.

— Ты сорвиголова, schnecke. — Он ухмыльнулся, грубые мозоли на кончиках его пальцев коснулись моих коленей, когда он переместился на своем сиденье, чтобы ему было удобнее дотягиваться до меня.

Закатив глаза, я покачала головой.

— Как скажешь. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Думаю, я смогу справится с твоим балаганом…

— Сможешь и справишься, — отрезал он, проводя кончиками пальцев по моей голени. Все его тело было повернуто ко мне.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Но я хочу убедиться, что ты справишься с моим.

Эти болотного цвета глаза, казалось, поглотили меня целиком. Он провел пальцами по моей икре, слегка сжимая. Его большая рука снова помяла мою икру.

— Нет ничего, что я не захотел бы сделать для тебя.

Я вдруг так обрадовалась, что вместо джинсов надела одни из моих лучших нарядных шорт. Я вздрогнула, выгнув спину, даже не осознавая этого. Он был единственным, кто заставлял мою грудь сжиматься. Мужчина, чье лицо, могло как заставить меня кричать от гнева, так и уже в течение нескольких дней заставляло чувствовать себя, будто я живу во сне.

— Сал, — протянул он низким рокочущим голосом, вытаскивая меня из мыслей и тихого восхищения им.

Он провел рукой вверх по моей ноге и по бедру, медленно скользя по материалу моих шорт, лаская кожу. Култи сжал мясистую, мускулистую часть над моим коленом, прежде чем переместить меня вперед на сиденье, чтобы его пальцы могли скользнуть еще глубже по моим ягодицам.

Я зашипела, когда кончики его пальцев коснулись моей голой задницы, погружаясь под влажный хлопок нижнего белья.

— Рей, подожди.

— Нет, — сказал он, играя с поясом. — Я и так ждал достаточно долго.

— Твой водитель нас слышит, — прошептала я, слишком смущаясь человека, сидящего в метре от меня.

Немец издал стон, который я приняла за согласие, пока его рот не накрыл мой, глубокий стон зарокотал в его груди. Горячие влажные губы скользнули по моим приоткрытым губам, когда он крепко сжал мою ногу. Это казалось бесконечным. Его полные губы были как Тихий океан, огромный, темный и бескрайний, и в нем так, так легко было затеряться.

Тихие довольные звуки, которые он издавал, затягивали меня в его океан все глубже. Он отстранился на минуту, проводя своим горячим языком по моей губе. Култи переместил руку, чтобы сжать мое бедро, раздвигая ноги.

— Он в наушниках, — сказал Рей, прижимаясь к моей коже своими идеальными, прямыми белыми зубами. Култи провел зубами по изгибу моего подбородка и шее, где остановился и слегка прикусил.

Я втянула воздух и чуть отстранилась, чувствуя, что водитель, похоже, занят своими делами, но…

— Рей, я приняла душ сегодня рано утром. Наверное, я пахну.

Он сделал быстрый вдох, от которого меня бросило в дрожь, кончик его носа коснулся моей шеи.

— Нет. — Я могла бы поклясться, что кончик его языка коснулся моей кожи.

О, мой...

Мои бедра двигались на сиденье, будто сами по себе, ища его руку, его пах, что-нибудь и все вместе, в то время как он двигался вниз, чтобы укусить там, где моя шея встречалась с плечом.

— Ты нужна мне, Сал.

Иисус Христос. Иисус чертов Христос. Я не могла не посмотреть на водителя.

Немец прикусил мочку моего уха.

— Он не слышит. — Рука, лежавшая на моем бедре, скользнула вверх и под шорты так быстро, что я даже не успела мысленно подготовиться к тому, как большой палец прошелся по влаге через нижнее белье. Он снова накрыл мои губы своими, посасывая мою нижнюю губу, пока скользил пальцем по материалу, покрывающему клитор. Култи застонал, проникнув одним пальцем под мои трусики и коснувшись моих губ тыльной стороной пальца. Он сделал это раз, другой, третий. Я знала, что была возбуждена, действительно возбуждена, несмотря на то, что стеснялась нашего местоположения.