Хмурое выражение на его лице тут же растаяло.

— Сал.

— Я просто шучу. В основном. — Я вздохнула и пожала плечами. Что я делала? Мне нужно было сказать ему правду.

Вздохнув, я встала и натянула лифчик.

Пальцы Немца коснулись моей поясницы.

— Что случилось?

Что случилось? Ба. Почему я до сих пор не сказала ему? Он должен знать. После всего, что произошло, это заставляло меня чувствовать себя обманщицей.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Что?

Я потянулась за футболкой, когда он спустил ноги с дивана и остановил меня, положив руку мне на плечо.

Сев прямо, я засунула руки между бедер, плотно прижав локти к бокам, и сосредоточила взгляд на коленях. Я попыталась вспомнить слова, которые придумывала с тех пор, как отец обвинил меня в том, что я трусливая курица. Не выглядеть как сталкер было намного сложнее, чем казалось, особенно когда я все еще чувствовала его вкус во рту.

Что, если…

Никаких «что, если». Мне просто нужно было это сделать. Я действительно должна.

— В детстве я запала на тебя, — начала я, подготавливая его. — До тех пор, пока мне не исполнилось семнадцать, вся моя комната была увешана твоими постерами. — Раз уж начала, надо договорить... Ладно. Я могу это сделать. Честность важна. — Я была влюблена в тебя. Я всем говорила, что когда-нибудь выйду за тебя замуж. Ты был моим кумиром, Рей. Я продолжала играть в футбол из-за тебя.

Я провела рукой по брови, все еще не отрывая взгляда от кофейного столика. Не то чтобы я говорила ему что-то безумное. Каждая девушка, которую я когда-либо знала, в какой-то момент влюблялась в знаменитость, но… Я только что держала его член во рту. Надо было сказать ему раньше. Я должна был сказать ему об этом давным-давно.

Надавив на бровь, я продолжила:

— Я должна была сказать тебе раньше, но не хотела. Мне потребовалось достаточно много времени, чтобы просто спокойно говорить с тобой, и к тому времени, когда я могла делать это как нормальный человек, а не как фанатка, то уже не хотела. Я не хотела, чтобы ты смотрел на меня иначе. Я этого не хочу. Мне жаль. Это было очень давно, и тогда я была еще совсем ребенком.

Воцарилась тишина. Полная тишина.

И я подумала про себя: «Все кончено» Наша дружба закончилась. Если у меня была хоть какая-то надежда… что ж, с ней тоже было покончено. Но что я могла поделать? Ничего. Я не могла взять свои слова обратно. Когда я была ребенком, то понятия не имела, что когда-нибудь встречусь с Рейнером Култи, не говоря уже о том, чтобы подружиться с ним. Я определенно понятия не имела, что когда-нибудь влюблюсь в его человеческую версию, в настоящего мужчину. К сожалению, нельзя повернуть время вспять и изменить прошлое.

С другой стороны, хотела бы я этого? Я добралась туда, где была, потому что боготворила его, потому что хотела быть им. Что бы я еще делала, если бы не он и не этот чертов Кубок Мира, когда мне было семь?

Мурашки пробежали по рукам, когда я выпрямилась и снова потянулась за футболкой, натягивая ее. Немец заерзал рядом со мной.

Я как раз натянула футболку на живот, когда он сунул мне в руку свой мобильный телефон с единственным приказом.

— Смотри.

Я бросила единственный взгляд на его лицо, но у него было то же самое пустое выражение, холодное. Я посмотрела на то, что он показывал мне на экране. Это была фотография чего-то.

— Присмотрись.

Я взяла у него телефон и поднесла к лицу, увеличив изображение, чтобы увидеть то, что он хочет мне показать. Это была фотография картинки. Ну, точнее, письма. Это был оранжевый лист плотной бумаги с большими черными словами, написанными детским почерком.

Подождите-ка секунду.

Я присмотрелась еще внимательнее, еще больше увеличивая изображение.

Это была детская версия моего почерка.

Уважаемый господин Култи.

Вы мой любимый игрок. Я тоже играю в футбол, но я не так хороша, как вы. Есчё нет. Я тренируюсь все время, так что однажды я могу быть такой же, как вы или лудше. Я смотрю все ваши игры, так что не облажайтесь.

Ваш фанат #1, Сал

<3 <3 <3

P.S. У вас есть подружка?

P.S.S. Почему бы вам не подстричься?

— Мне было девятнадцать, когда оно пришло в офис клуба. Это было мое третье письмо от фанатов, а два первых были с фотографиями топлесс, — сказал он своим низким, ровным голосом. — Это письмо оставалось в каждом шкафчике, которым я пользовался в течение следующих десяти лет. Это было первое, на что я смотрел перед игрой, и первое, что видел после. Я вставил его в рамку и повесил в своем доме в Майсене, как только оно начало изнашиваться. Оно все еще висит на стене моей спальни. Ты ведь не написала обратного адреса на конверте. На нем были только название вашей улицы и штат Техас. Я так и не смог ответить тебе, потому что письмо не пришло бы, но я бы ответил, Сал, — сказал он.

Глядя на фотографию, я так ясно вспомнила, как много лет назад писала письмо.

Он сохранил его.

— У меня есть еще три других, которые ты мне прислала.

Если бы я была той, кто падает в обморок или что там еще происходит с людьми, когда они в шоке, я бы это сделала. Это было... Нет никакого слова для того, что это было.

— Ты знал, что это я, когда занял должность? — спросила я, все еще глядя на фотографию.

— Нет. Я не понимал этого, пока ты не представилась в кабинете Гарднера. Я не мог в это поверить. Я знал твою фамилию по видеозаписям, но не знал твоего имени, — объяснил он. — Я запомнил только твое имя из твоих писем.