Я вздохнула.

— Ладно. — Я посмотрела на Култи и попыталась угадать, сколько он весит. Если бы я могла перекинуть его через плечо, то, вероятно, вынесла бы, но это не было бы совсем незаметно. Я похлопала его по руке, потом еще раз. Ничего. Затем я сжала его руку. Nada (исп. Ничего). — Эй, очнись, — сказала я, тряхнув его еще сильнее.

И опять ничего. Я вздохнула.

— Помоги мне донести его до машины.

Марк даже не моргнул, просто кивнул.

На мгновение я задумалась, закрыт ли его счет в баре или нет, а затем решила, что он сможет выяснить это утром, когда протрезвеет.

— Ты готова?

Мы с Марком подтащили моего тренера и усадили на край скамейки. Присев на корточки, я оторвала его руку, которая была прилеплена к столу, и подняла тяжелый груз, перенося его себе на плечи. Поверх головы Култи я наблюдала, как Марк делал то же самое.

Почему я всегда позволяла втягивать себя в подобное дерьмо?

— Ты готова?

На счет «три» мы встали. Ну, Марк и я встали, и… Иисус Христос. Я привыкла, что люди прыгают на меня сверху, но это никогда не ощущалось таким мертвым грузом. Кроме того, ко мне никогда не прислонялся кто-то почти на тридцать сантиметров выше.

Я фыркнула и услышала, как Марк издал легкий хрюкающий звук. Он привык таскать повсюду мешки с землей, семенами травы и мульчей, так что это кое о чем говорило. Каким-то образом нам удалось сделать круг и медленно направиться к двери. Я не обращала внимания на посетителей, которые смотрели на нас с интересом и неодобрением одновременно. Плевать. Глядя вперед, я сосредоточилась на том, чтобы взять на себя как можно больше веса Култи и избавить Марка от лишних хлопот. Задняя пассажирская дверь моей машины была не заперта, и мы медленно усадили здоровяка на сиденье, позволив ему упасть на бок.

Неплохо.

Я потерла бровь тыльной стороной ладони, одновременно закрывая дверь бедром.

— Я пыталась дозвониться до тренера Гарднера, но он не отвечает, так что не знаю, отвезти его ко мне или в отель.

Марк посмотрел на меня таким взглядом, который говорил: «Хорошая мысль».

— Ты собираешься остаться с ним?

Остаться с ним? Я посмотрела на заднее сиденье и пожала плечами.

— Ну, не знаю. Думаешь, я должна?

Марк пожал плечами, тоже заглядывая в машину.

— Если бы я забирал тебя, то сказал бы «да», потому что это ты. Если бы это был Саймон, я бы притворился, что ни черта не было, потому что он взрослый мужчина, который не должен так лажать.

Я поняла его точку зрения. Он слышал, как я изо дня в день повторяла ему, что мало разговаривала со своим тренером.

— Думаю, я что-нибудь придумаю.

— Тебе нужна помощь?

Марк редко выходил выпить и расслабиться, и я поняла, что он уже достаточно сделал, позвонив мне. Я отрицательно покачала головой.

— Не беспокойся об этом. Я могу его куда-нибудь затащить.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, ладно? — спросил он.

Я подалась вперед и потянула его за манжету рубашки.

— Я так и сделаю. Увидимся завтра.

Он ухмыльнулся и сделал шаг назад.

— Увидимся.

— Спокойной ночи, — крикнула я ему вслед, прежде чем сесть в машину и посмотреть, как он возвращается в бар.

Единственный грубый всхрап с заднего сиденья напомнил мне о сокровище, которое я там хранила. Что, черт возьми, мне с ним делать? Отвезти домой?

Мне не потребовалось и пяти секунд, чтобы решить, что это дерьмовая идея.

Я его не знала. Он не был моим другом. Как странно было бы для него проснуться на диване в квартире игрока, с которым он однажды разговаривал?

Быстрый поиск в моем телефоне и позже ввод информации о моей кредитной карте, и вот я ехала по темным, мертвым улицам к ближайшему отелю. Мне потребовалось пять минут, чтобы добраться до отеля, еще пятнадцать, чтобы зарегистрироваться, потому что мое бронирование со скидкой с сайта еще не прошло, и затем я вернулась к машине, глядя на то, что должно было быть близко к ста килограммам, растянувшихся на моем заднем сиденье.

Спасибо приседаниям и силовым нагрузкам.

Потребовалась целая куча пыхтений и кряхтений, пота, хлопанья по щеке в тщетной надежде привести его в чувство, и крепких ругательств каждые пять секунд, прежде чем его рука оказалась у меня на плечах, моя рука обхватила его талию, и едва ли будучи в сознании он тащился рядом со мной.

— Пошли, — взмолилась я, когда мы спустились по лестнице, как мне показалось, минут через тридцать.

Я умирала. Умирала. И это должно вам что-то сказать, потому что на меня прыгали сверху весьма крепкие женщины, и заставляли меня кружить их как вертолет. Но это.