— Привет, Сиена, привет, тренер Култи. — Ладно, это прозвучало гораздо глупее, чем мне бы хотелось. Мои щеки тут же решили, что они станут горячими, очень горячими.

К черту. Соберись, Сал!

— Привет, Сал, — поздоровалась Сиена, усаживаясь рядом со мной и на мгновение оглядываясь через плечо. — Я попросила мистера Култи…

Мистер Култи? Серьезно?

— …прийти со мной.

Я моргнула и в то же время застыла.

Коротко стриженный мужчина, похожий на военного, кивнул, продолжая молчать.

Колени одеревенели, когда я с усилием поставила ноги на землю и поднялась, протягивая удивительно твердую руку человеку, который пожал ее мне.

Какашки. Какашки. Какашки. Какашки.

Почему это должно меня волновать, кому еще он пожимал руку? Меня и не волнует.

С медленным тихим вздохом через нос, я подняла подбородок выше, как будто это помогло бы мне сохранить достоинство. И как будто этого было недостаточно, я выпалила:

— Привет, я Сал Касильяс, одна из нападающих?..

Может, пора заткнуться? Да. Определенно.

Большая, теплая мужская рука почти сразу же сжала мою, и я снова набрала полную грудь воздуха, улыбаясь мужчине, стоящему по другую сторону от Сиены. Это было нормальное рукопожатие; оно не было вялым, но он и не пытался сломать мне руку. Он был просто человеком. Это был обычный человек с интересными глазами и серьезным лицом.

— Не могли бы вы рассказать мне немного о письмах, которые получаете?

Отдернув руку, которая только что коснулась Рейнера Култи, я перевела взгляд на женщину рядом со мной и кивнула. Я обобщила сообщения, которые получала. Оскорбления, направленные против моего брата, предупреждения, что я должна сделать все возможное, чтобы узнать как можно больше от Немца, и кучу другого дерьма, которое сильно меня напрягало. Щека Сиены резко дернулась, и по ее чистой смуглой коже было легко понять, что она думает. Затем она резко кивнула.

— Хорошо. Я все поняла.

— Твой брат был тем имбецилом?

«Тот имбецил» был четырнадцатилетним мальчиком, когда мне было семь, который держал меня за руку, когда я переходила улицу. Позволял мне тащиться за ним, когда шел играть в футбол со своими друзьями, даже если ворчал. Он пинал мяч туда-сюда со мной на заднем дворе, прежде чем уехать, и он был тем же самым человеком, который стоял на ногах на трибунах, крича во всю горло, если мне орали дерьмовые комментарии во время игры. Я любила своего брата. Был ли он высокомерным засранцем, который думал, что одарен талантом прямо с небес? Да.

Но именно он поддерживал и обнимал меня, когда в юности я ужасно сыграла, и это стоило моей команде чемпионства, и сказал мне, что это еще не конец света. Пока я смотрела на Култи как на крутого парня, которым однажды хотела бы стать, Эрик был тем, кто уверял меня, что я могу быть даже лучше.

Когда Култи сломал ногу моему брату, я сделала свой выбор.

Я каждый раз буду выбирать своего брата.

В момент, когда мои губы сформировали форму, необходимую, чтобы произнести букву «С» слова «скотина», я вспомнила.

Я вспомнила, о чем Гарднер предупреждал нас две недели назад во время нашей первой встречи «Пайперс». Если я услышу, что кто-то из вас называет его Фюрером, вы вылетите отсюда. Твою же мать.

Назвать его «скотиной» было не лучше, не так ли?

«Мешок с дерьмом» тоже не намного лучше.

Мои губы сомкнулись, а ноздри раздулись.

— Он не имбецил, Эрик — мой брат, — осторожно ответила я. Глаз начал дергаться.

Он прищурил зелено-карие глаза.

— А как еще можно назвать кого-то…

Мой глаз задергался очень быстро, и прежде чем успела подумать дважды, я оборвала его:

— Кто намеренно ударил противника ногой сильнее, чем это было необходимо? — Я пожала плечами. — Это вы мне скажите.

Горло мгновенно сжалось, а подергивание век усилилось, как только я произнесла эти слова. Я сделала это. Иисус Христос. Я намекала, что он слабоумный, но намекать на это было не то же самое, что прямо называть его таковым, верно?

Сиена издала низкий, звонкий смешок, который отчетливо звучал как «неловко».

— Ладно, я уверена, что мы сможем избежать оскорблений, да? — Она не стала дожидаться ответа ни от одного из нас, прежде чем продолжить: — У меня есть идея, и я не вижу, почему бы ей не сработать, чтобы все немного успокоилось. Неделю назад я разговаривала с пресс-секретарем мистера Култи, и он дал мне понять, что его сторона тоже получает подобные сообщения, но мы надеялись, что, в конце концов, все успокоится. Поскольку это не так, давайте сделаем вот что: Сал, мы опубликуем вашу часть пресс-конференции, которую мы провели несколько недель назад.