— Я вас понял, — только и смог ответить, понимая, что теперь придется ставить рядом с дверью палаты своего человека, который мало того, что будет следить за дочкой и ее безопасностью, так еще и покупать то, что попросит сиделка. Хотя, какая она сиделка? Девчонка, самая настоящая — маленькая, худая до невозможности, но с красивыми бездонными глазами.

Мы, конечно, много о чем разговаривали, но почему-то мне запомнилось только то, что я плохой отец. Нет, так открыто мне, конечно, никто не сказал, но на ошибки указали. Я бы даже сказал, меня в них лицом впечатали, чтобы проникся, рассказали о последствиях, которые не заставят себя долго ждать, и разрешили уйти по своим важным «отцовским» делам. Да, после такого мощного промытия мозга, в голове сразу что-то переключилось, появилось понимание, что нужен помощник, человек, который сможет взять на себя часть моей работы и обязанностей, чтобы я мог исправиться и частично реабилитироваться в глазах родного человека.

Я долго думал, кто мог быть этим человеком, но всегда приходил к одному логическому выводу — мой брат Динар. Только он, человек, который когда-то был погружен в это дело, пока я сломя голову несся на сложные боевые задания, не желая брать управление фирмой в свои руки. Да, я служил в секретном отряде, выполнял важные задания, которые порой казались за пониманием человеческого разума, я закрывал своим телом людей и хоронил друзей в могилах, пока не понял, что дальше так жить не могу.

Я вернулся, после того, как получил тяжелое ранение и отлежался в госпитале. Вернулся в семью, где меня ждали, но не как сына, увы. Мой отец был рад, что я одумался и быстро заключил выгодную сделку с партнером, выдав его дочь за меня. До сих пор не помню, чем меня напоили, раз сумел расписаться в брачном договоре, кстати, после того случая я полностью отказался от алкоголя, лишь вчера сорвался.

Брат, который посочувствовал моей незавидной участи, долго меня учил, почти год передавал свои знания в мою опустевшую голову, которая только и могла, что вычислять шпиона, но все получилось. Он смог заложить столько, что совсем скоро я сам оформил выгодную сделку, только после этого Динар исчез со всех радаров, покинув родной город.

«Если нужна будет помощь, найдешь» — сказал на прощание.

С тех пор прошло семь лет, у меня уже подрастает дочь, успел развестись с женой, которую подловил на измене и только благодаря этому все ее состояние смог забрать себе, точнее, перевел на счет Миланы, чтобы от матери хоть что-то хорошее ей досталось. Сторона жены, конечно, долго пыталась меня на чем-то поймать, но безуспешно. Так мы и разошлись как в море корабли, и ни мои родители, ни теща с тестем не могли как-то повлиять на это решение. А тем и другим, со временем, я просто запретил появляться в моем доме и подходить к внучке, раз не могут принять моего решения и понять. Я ведь шел им всем на встречу, да только за моей спиной они возили Милану на тайные свидания с Мартой, как будто что-то в этой женщине могло поменяться. Она как была эгоисткой, так ей и осталась.

Отгоняя непрошеные мысли, я достал второй телефон из кармана и долго гипнотизировал его взглядом, взвешивая все за и против. Но, иногда нужно признаться хоть самому себе, что ты все же, какой-никакой человек, а не робот, что дальше так продолжаться просто не может, ведь у меня дочь… Она во мне нуждается как никогда ранее.

Отбросив сомнения, набрал один единственный номер, который хранился в записной книжке, и стал вслушиваться в долгие гудки. Я ведь нашел Динара почти сразу, как он уехал. Братец купил домик на берегу черного моря, а потом построил свой отель, который пользовался популярностью до сих пор. Конечно, сейчас он расширился, не ограничился одним отелем, но тогда не побоялся начинать с малого.

— Да? — хриплым голосом ответил брат.

— Мне нужна твоя помощь, — думал, что выдавлю из себя эти слова, а на деле получилось даже очень правдоподобно, с просящими нотками, с надеждой в голове.

— Думал, не попросишь, — ответил Динар и сбросил вызов.

И все проблемы как-то одним разом съехали с моих плеч, даже дышать стало легче, жить захотелось.

Еще до конца не веря в свое счастье, я позвонил начальнику службы безопасности и предупредил, то на днях появится мой брат, которого нужно будет обязательно пропустить. Вот только совсем не ожидал увидеть Динара через два с половиной часа в строгом костюме, в начищенных ботинках и с дьявольской улыбкой на лице.

Мы стояли друг напротив друг — два одинаковых с виду, но такие разные внутри.

— Готов? — зачем-то спросил, видя, как он разминает шею и хрустит пальцами.

— Всегда готов! — отрапортовал и крепко меня обнял, — ох я им тут устрою! Засиделись, оборванцы!

Даже рассмеялся, впервые за это время я искренне заржал в голос, подхватывая вещи и пулей вылетая из кабинета, позволяя Динару творить все, что вздумается! Он не подведет! Если надо, пусть, хоть всех к чертям убирает и с новой командой идет дальше, а я к дочери, которая обязательно оценит мое появление!

Дамир

Я впервые за эти годы, да и вообще за все время бежал по коридорам фирмы, сшибая всех с ног и улыбаясь так, словно умалишенный. Сотрудники расходились в стороны, кому-то приходилось бросать на пол бумаги и папки, лишь бы успеть отскочить, но мне было все равно, совершенно.

Окрыленный какой-то свободой, я сел в ожидавший меня автомобиль и первым же делом попросил водителя отвезти меня в клинику. Запонки были благополучно сдернуты с рубашки и убраны в бардачок машины, рукава закрутил так, как мне было удобно. Пиджак и галстук были отправлены на заднее сидение, возможно, что-то даже не долетело на назначенной цели, но было все равно.

Всеми мыслями я был с дочерью, просил у нее прощения и обещал больше времени проводить с ней. Я выстроил целый монолог в голове, но когда добежал до палаты, ни Альбины, ни Миланы там не было. Только убранное кресло, на котором аккуратной горкой лежало сложенное постельное белье, подушка, да плед, второпях содранный когда-то с моей кровати, ну и заяц, чья длинная лапа свисала почти до пола.

На негнущихся ногах вышел их палаты, где мне навстречу шла медсестра.

— Они на занятиях, — добродушно пояснила и совсем даже не знала, как я после ее слов расслабился, — вас проводить?