— Она имеет в виду, что мы можем сейчас пойти и проблеваться? — прошептала мне Ханна.

— Верно, Ханна, — Кеззи указала. — Женская комната дальше за углом.

Мы ринулись к двери, врезались в неё. Я первая дошла до унитаза, и всё, что мне потребовалось, это лёгкое нажатие пальцем на корень моего языка, и вся эта сперма начала подниматься вверх. Чтобы выблевать всё это потребовалось шесть толчков, и, поскольку у меня с самого начала было мало чего в желудке, это было похоже на выход чистой спермы.

— Поторопись! — Ханна взвизгнула, а затем сделала то же самое.

Когда я заглянула в унитаз, я увидела, что мы подняли уровень воды на пару дюймов. Половина спермы плавала, а половина затонула. Это было похоже на грёбаную медузу, распластавшуюся в миске.

— Так намного лучше, — простонала я.

— Это точно.

Мы по очереди полоскали рты, но прежде, чем мы успели уйти, в женскую комнату вошла какая-то пьяная потрёпанная шлюха в футболке Metallica, с отвисшими до пупка грудями и прыщами на лице и толкнула меня к стене.

— Послушайте, вы, две отвратительные коровы! — крикнула она. — Вы не можете просто приезжать в нашу таверну из своего модного колледжа и отбирать у нас клиентов! Это наша работа!

— Знаешь что, Прыщавое лицо, ничего ужаснее мы в жизни не делали, — сказала я, но увидела, что Ханна стоит позади неё и жестом показывает мне.

Она раскачивала дверь кабинки взад и вперёд.

— Давайте драться. Победитель получает всех клиентов в таверне, — невнятно пробормотала шлюха. — А я уж точно надеру вам ваши жирные задницы.

Она качнулась, но была так пьяна, что совершенно промахнулась. Я схватила её растрёпанные волосы, затащила её в кабинку и…

БАМ!

Ханна хлопнула дверью прямо ей по голове. Это было красиво. Я думала, что её глазные яблоки вылезут наружу, Ханна так сильно захлопнула дверь. Она шлёпнулась на пол, не двигаясь.

— Давай, помоги мне! — сказала я.

Я схватила шлюху за одну ногу, а Ханна за другую, а затем мы окунули её голову в наполненный спермой унитаз. Мы просто продолжали макать и смеяться. После ещё пары погружений…

— Энн?

Ещё один раз.

— Энн?

— Что? — огрызнулась я.

— Разве мы не должны остановиться?

Я ухмыльнулась ей после очередного погружения головы этой деревенщины в унитаз. Она булькала.

— Остановиться? Почему?

— Ну, она может утонуть, не так ли?

Я притормозила свои действия.

— Ну, думаю, ты права. Думаю, даже дерьмовая, грязная, пьяная проститутка-деревенщина не заслуживает смерти…

Мы оставили её на полу и разошлись, так что, думаю, это было моим добрым делом на тот день. Но теперь, когда я думаю об этом, если бы мы утопили её в сперме, было бы это действительно плохо? Реднеки похожи на юристов: всем плевать, когда их убивают.

Я думала, что это всё, и теперь мы можем убраться оттуда. Ханна протиснулась сквозь толпу впереди меня, но знаете что? Я не смогла сделать и двух шагов от женской комнаты, когда другая проститутка-деревенщина оказалась перед моим лицом. Это была грязная баба с татуировками в виде черепа и отвратительным дыханием. Господи, откуда берётся этот хлам? Она подошла ко мне, ткнула пальцем мне в лицо и сказала:

— Ты толстая свинья! Ты такая жирная и уродливая, что это должно быть противозаконно!

Я так сильно укусила её за палец, что, кажется, у неё сломался сустав, потом я схватила пустую бутылку из-под пива Ice House у какого-то реднека и ударила её прямо по голове. Она упала, замерев, лёжа на покрытом скорлупой арахиса полу, с раскинутыми тощими ногами, в этих дерьмовых грязных шлёпанцах, и я могла видеть, что у этой суки были татуировки черепов даже на её грёбаных ступнях. Не знаю, что на меня нашло тогда, но я просто отодвинулась и ударила её по пизде, как будто это был футбольный мяч.

— Если повезёт, я раздавила твои грёбаные яичники, оказала налогоплательщикам большую услугу.

Все оставшиеся деревенщины расхохотались.

Но тогда Ханна начала кричать.

Парень, похожий на Элвиса, повалил её на пол и полз по ней со спущенными штанами.

— Мне кажется, что минета на сегодня недостаточно, ага. Теперь я думаю, что нафарширую твою жирную «киску».

Он произнёс «киска» как «ки-и-иска».

Господи Иисусе, этот парень собирался изнасиловать Ханну прямо на полу, и вы знаете, что сделали все люди вокруг неё? Они образовали круг и начали аплодировать.