Трент расхохотался, запрокинув голову.

— Я и сам так полагал, пока не познакомился с парой-тройкой учителей поближе. Поверь мне, Сюзи, учителя — такие же люди, как мы.

Сюзанна невольно рассмеялась, но смех вышел невеселым.

— Не пытайся сбить меня с толку. Я выросла и уже не откликаюсь на детское уменьшительное имя. Постепенно мне удалось приучить к «Сюзанне» весь город, кроме разве что отца. Так что, Джим Трент, не называй меня «Сюзи» — или ввяжешься в историю, из которой не сможешь легко выпутаться!

Ее насмешливая дерзость мгновенно увяла под его пристальным взглядом.

— Поверь мне, Сюзи, из любой истории с тобой я смогу выпутаться без труда. — Он сделал паузу, затем разрядил напряжение неожиданной улыбкой. — А что ты выросла, я заметил. — Он снова окинул ее внимательным взглядом, и ей захотелось куда-нибудь спрятаться. — Что это ты сделала с волосами?

— Отрастила, — коротко ответила Сюзанна.

— А почему вьются? Раньше они были короткие и прямые. Очень было мило… особенно когда с них стекала вода.

— Это укладка, — с трудом выдохнула Сюзанна. Господи, она не надеялась, что Джим помнит даже ее имя — а он запомнил, какую прическу она носила в то время! — Но зато все остальное у меня натуральное, — добавила она.

— Знаю.

Что он хочет сказать? Неужели тем летним днем у ручья он видел ее всю? При одной мысли об этом щеки ее запылали, как огонь.

— Впрочем, я хотел поговорить о другом, — продолжал Трент.

— Рада это слышать. — Хоть Сюзанна никогда не призналась бы в этом даже самой себе, но при перемене темы она ощутила странное разочарование.

— Мой кузен Род рассказал мне, что к Эддисону движется табун мустангов. И ведет его белый жеребец. Такая новость вызвала у меня… некоторые воспоминания.

Удивленная необычными нотками в голосе Трента, Сюзанна подняла глаза — и встретилась с его пронзительным синим взглядом.

— У меня тоже, — призналась она. — Если помнишь, я несколько месяцев не могла говорить ни о чем, кроме белого жеребца. Все в городе считали меня сумасшедшей, а ты ни разу не подтвердил мои слова.

— Почему же ты не призвала меня в свидетели?

Сюзанна пожала плечами.

— Не знаю. Наверно, понимала, что, если бы ты хотел за меня заступиться, сделал бы это без просьб. Вскоре после этого ты уехал на родео… Я… все мы были удивлены тем, как внезапно ты покинул город!

— Это только для посторонних выглядело внезапно. Эйс меня уволил.

— Что? Ты же работал у него несколько лет! Почему он так поступил с тобой? — Она нахмурилась. — Должно быть, он был и вправду чокнутый!

— Эйс был разумнее многих в этом городе, — мягко улыбнулся Трент. — Он считал, что я должен повидать мир, прежде чем осесть на одном месте. Все уши мне прожужжал рассказами о родео. Но я не хотел бросать старика, и тогда он уволил меня, понимая, что сам я не решусь.

— Так вот как! А мы думали… — Сюзанну удивила искренняя теплота, звучащая в голосе Трента. Похоже, ковбой и вправду любил этого угрюмого отшельника. — Ты, наверно, слышал, что он умер пять месяцев назад?

— Слышал. — Уголки губ Трента опустились, и сердце Сюзанны сжалось от сострадания. — Я хотел приехать на похороны, но… — Оборвав себя на полуслове, он добавил: — Старик завещал мне свое ранчо.

Сюзанна сообразила, что смотрит на него с открытым ртом, и поспешно его захлопнула.

— Шутишь! И ты готов остаться здесь?

— Вон он! Трент, привет!

Толпа молодежи вывалилась из дверей школы, сбежала вниз по ступенькам и оттеснила Сюзанну от Трента.

С гневом, почти с отвращением Сюзанна наблюдала за тем, как девушки кружатся вокруг Трента, наперебой стремясь обратить на себя его внимание. В чем дело? — думала она. Он же не киноактер и не заезжая рок-звезда! Эти девушки выросли рядом с ним; они знают его едва ли не с рождения.

Но если так реагируют на него старые знакомые, как же должно действовать обаяние Трента на женщин в том большом мире, что лежит за пределами округа Эдцисон? Наверно, он не знает отбоя от соблазнительных красоток, готовых на все!