– Тогда чьи же они, если это не наши и не животных?

– Я думаю, это очевидно. Это подделка. Видимо, какой-то очередной ход продюсеров.

– Я так не думаю!
– Ричард ткнул пальцем в отпечатки.

– Конечно, это так, - у Сэла подкосились колени, когда он снова встал.
– Это должно быть частью шоу. Подумай об этом, Ричард. Когда мы только приехали сюда, Роланд рассказал нам эту ерундовую историю о том, что местные жители считают, что на острове обитает кучка маленьких волосатых людей. Так что, теперь они пугают нас фальшивыми следами и снимают нашу реакцию. Это же повысит рейтинги, если мы смертельно испугаемся и наведем панику. Вероятно, кто-то из команды пристегнул фальшивые ступни и топал здесь, как в одной из мистификаций про снежного человека. Потом они просто ждали, когда мы пойдем на рыбалку, и теперь мы будем выглядеть придурками на национальном телевидении. Говорю тебе, все это мистификация. Это просто новый поворот в игре. Все для рейтинга.

Из глубины джунглей раздался дикий вопль.

– Тогда какого черта это было?
– Ричард вскочил на ноги.

Сэл был поражен, но сохранил спокойствие в голосе.

– Они просто издеваются над нами, мужик.

– Ты кое-что забыл.

– Что?

– Нас никто не снимает. Марк и Стюарт - единственные, у кого на острове остались камеры, и они в лагере, берут интервью у Роберты, Стефана и того странного парня. Так что если бы они разыгрывали нас, думаю за нами уже следило бы хуева туча камер.

Сэл сглотнул комок в горле и посмотрел на качающиеся деревья. Скорость ветра увеличилась. Над ними небо становилось все темнее.

– Мы здесь совсем одни, - прошептал Ричард.
– Это не часть шоу. Это реальность.

Еще один вой эхом отразился от деревьев. Ему ответил еще один, на некотором расстоянии. За воем последовала серия лающих ворчаний и странных улюлюканий, все из разных мест. Никто из них никогда не слышал ничего подобного. Какими бы ни были эти животные, они как будто общались между собой. Затем что-то начало пробиваться сквозь листву, направляясь к берегу. Заросли тростника яростно колыхались, когда сквозь них что-то прорывалось.

Сэл схватил Ричарда за руку.

– Ты прав! Что нам делать?

– Беги, тупица!

– Куда? Они в джунглях - между нами и лагерем.

– Вниз по пляжу, к морю. Если это животные, то, возможно, они боятся воды.

Когда они повернулись, чтобы бежать, из джунглей появилась фигура. Она была невысокой и приземистой, едва достигала четырех футов[13]в высоту. Из-за расстояния они не могли разглядеть никаких деталей, но, похоже, она была обнажена и покрыта длинными каштановыми волосами. У него была маленькая голова, но большой рот.

Сэл замер в ошеломлении.

– Что это, черт возьми, такое?

Существо открыло рот и зарычало.

– Вот дерьмо, - вздохнул Ричард.

Сэл побежал. Ричард последовал за ним, оглядываясь через плечо, когда из листвы выпрыгнули новые существа и бросились в погоню. Одно из них выглядело ужасно уродливым. Его луковицеобразная голова казалась слишком большой, как дыня. У нескольких других тоже были явные уродства. Их гневные крики эхом разносились по пляжу. Чем бы ни были эти существа, они не были людьми. Ничто в них не напоминало человечность. И когда они догнали Ричарда и Сэла, те тоже перестали напоминать людей. Оба человека были превращены в кровавые кучи разорванного мяса и внутренностей - отрубленные конечности, раздробленные органы, кровь, выжатая и проглоченная песком.

Когда все закончилось, и добыча была разделана, существа унесли мясо обратно в джунгли. Несколько маленьких крабов вылезли из песка и начали сражаться за оставшиеся объедки. Потом поднявшийся прилив смыл кровь, волосы и кусочки кожи, и на пляже снова стало тихо.

Глава 8

– Чувак, поднимай свою ленивую задницу. Я не собираюсь таскать эти гребаные камни в одиночку!

Ворча, Трой направился к убежищу, неся большой, тяжелый камень. Не в силах заснуть, он встал после ухода остальных участников и начал строить грубый барьер вокруг убежища, чтобы вода не залила внутренние помещения, если шторм усилится. Стюарт последовал за ним, снимая усилия Троя, а Стефан растянулся рядом с костром, закрыв глаза.

– Скажи мне кое-что, Трой. Неужели тебе так необходимо, черт возьми, сопровождать каждое свое высказывание бранным словом?

– Чертовски необходимо. Я так разговариваю. Хочешь мне это запретить? Я оскорбляю твою нежную, блядь, чувствительность?

– Я уверен, что твоя мать гордится этим.

– Эй, не говори о моей гребаной матери.

– Пожалуйста, помолчи, - нахмурившись, Стефан отмахнулся от него.
– Разве ты не видишь, что я занят?

С трудом справляясь со своей ношей, Трой остановился и поправил хватку на камне.

– О, да, - фыркнул он.
– Чем?

– Я думаю. Тебе стоит как-нибудь попробовать. Это очень помогает мозгу.

– Я и думаю. Думаю о моей гребаной ноге в твоей заднице.

Стефан перевернулся на живот. Грязь и листья прилипли к его спине. Он положил подбородок на руки и улыбнулся Трою.

– Какая наглость. Разве можно так разговаривать с единственным человеком на этом острове, который может достать тебе сигарету?

– У тебя есть?

– Нет, я бросил много лет назад - отвратительная привычка. Но я знаю кое-кого, у кого есть.