Никто из существ не собиралoсь прерывать попытки своего вожака спариться. Бекка вздохнула с облегчением. Она не сомневалась, что если его убийство будет обнаружено, остальные члены племени разорвут ее на части и съедят так же, как и остальных.

У нее свело живот, когда она подумала о своих товарищах. Милый Райан. Ричард и Сэл. Джефф и Рауль. Она не знала никого из них хорошо, а двух последних и вовсе недолюбливала из-за их связи со Стефаном, но это не меняло того факта, что она сожалела об их судьбе. Никто не заслуживал этого. Они приехали сюда, чтобы участвовать в игре, попасть на телевидение. У них были семьи. Любимые люди. Даже у этого жуткого Мэтью наверняка был кто-то, кто ждал его дома.

Поклявшись, что с ней, Шонетт или Полин не случится то же самое, Бекка выбралась на карниз и осторожно поползла к нише Полин. Карниз был около восьми футовв ширину и двенадцать футов[21] над основным полом пещеры. Не высовываясь, Бекка была уверена, что сможет пройти по нему незаметно для озабоченных существ.

– Полин?

Голос Бекки был едва слышен, и она не удивилась, когда та не ответила ей. Она подошла поближе и ногой оттолкнула камень. Он упал на край уступа и загрохотал внизу. У Бекки перехватило дыхание. Она замерла, пульс заколотился, ожидая, не забьют ли существа тревогу. Когда звуки внизу не стихли и не было слышно возмущения, она продолжила путь.

Следующая пещера была меньше, чем та, в которой они с Шонетт находились в плену. Внутри было гораздо темнее. Она находилась дальше в стене, и свет костра снизу не проникал внутрь. Бекка заглянула в темноту. Все, что она увидела от Полин - это одну голую ногу, белая плоть которой выделялась на фоне черноты.

– Полин? Это я, Бекка.

Нога дернулась.

Бекка поспешила внутрь и бросилась к Полин, и чуть не вскрикнула, увидев состояние раненой женщины. Существа избили Полину еще хуже, чем Шонетт. Как и другие женщины, она была раздета и изранена. Ее дорогая, некогда идеальная искусственная грудь была покрыта глубокими порезами и царапинами, которые не смог бы залечить ни один пластический хирург. Ее живот и бедра были так же изуродованы. Ее губы были потрескавшимися, а некоторые ногти отсутствовали, скорее всего, она обломала их о камни, когда сопротивлялась. Часть волос была вырвана из кожи головы, оставив розовую, сочащуюся рану. Один глаз был опухшим и закрытым. Другой был окружен синяками. Ее руки и ноги также были в синяках - ужасающая радуга тошнотворно желтого, красного, черного и фиолетового цветов. Хуже всего было повреждение у нее между ног. Разорванное влагалище сочилось кровью и какой-то слизью. Казалось, что ей кто-то засунул руку внутрь, а потом вывернул ее наизнанку, так и оставив висеть внутренности наружу.

Когда Бекка увидела это, она вздрогнула и начала плакать.

– О... Полин, ты меня слышишь?

Она погладила Полин по волосам, и та зашевелилась, моргая глазами.

– Б-бека?

– Да, это я. Не пытайся говорить, хорошо? Мы должны вести себя тихо.

Полин кивнула в знак понимания. От движения она тихонько застонала. И снова закрыла глаза.

– Сильно болит?
– спросила Бекка.

– Довольно... довольно сильно. Они...

– Я знаю. Тебе не нужно говорить. Я знаю, что случилось. Они сделали то же самое со мной и Шонетт.

– Шонетт жива?

– Да. Она рядом. Мы выберемся отсюда и найдем помощь. Теперь все будет хорошо.

Несмотря на очевидную боль, которую это ей причиняло, Полин покачала головой.

– Нет, не будет. Ничего и никогда больше не будет в порядке.

– Да, будет. Мы пройдем через это. Вот увидишь.

– Нет, Бекка. Ты не понимаешь, - oна облизала свои потрескавшиеся и кровоточащие губы, а затем продолжила.
– Когда я была старшеклассницей, парень, с которым я пошла на выпускной... он изнасиловал меня. Я поклялась себе, что этого больше никогда не случится, но теперь это произошло. Снова. И я помню, как ужасно это было тогда? Но сейчас... Сейчас это намного хуже. Они не... не люди.

Она тихо всхлипнула и положила голову на колени Бекки. Бекка обняла ее, шепча утешительные слова и пытаясь успокоить как физическую, так и эмоциональную боль, хотя она ничего не могла сделать ни для того, ни для другого. Бекка закрыла глаза и прислонилась спиной к стене. Она внезапно почувствовала себя обессиленной. Так они просидели еще долгое время, пока снизу доносились звериные звуки пиршества.

– Ты видела статую?
– спросила Полин.

Бекка открыла глаза.

– Какую статую?

– Вон там, в углу. Это маленькая статуэтка одной из этих тварей, вырезанная из камня. Я нашла несколько ее кусков. У нее была голова кальмара, а тело человека. Она была вся разбита.

Бекка посмотрела туда, куда указывала Полин. Там стояло небольшой каменный идол одного из их похитителей. Он было высотой около двенадцати дюймов[22], и хотя был грубо сделан, в нем явно прослеживалось внимание к деталям и мастерство. Камень был вырезан таким образом, чтобы изобразить мех, и даже выдающаяся нижняя челюсть была заметна. Мог ли его вырезать кто-то из членов племени? Это казалось невозможным. Существа, напавшие на них, хоть и были разумными, но выглядели звероподобными.

Она откинулась назад и снова закрыла глаза, размышляя о происхождении статуи. Возможно, ее вырезало предыдущее поколение существ, а нынешние члены племени утратили этот навык. Возможно, они регрессируют, а не развиваются.

– Пссст.

Глаза Бекки открылись, и Полин медленно зашевелилась. Обе они посмотрели на вход. Шонетт уставилась на них в ответ.

– Какого черта вы так долго?

– Извини, - сказала Бекка.
– Полин в очень плохом состоянии. Она через многое прошла.