Когда ей стало легче, Бекка подползла к Шонетт и осторожно потрясла ее. Глаза чернокожей женщины были закрыты, но ее грудь слегка вздымалась и опускалась.

– Шонетт. Очнись. Мы уходим отсюда.

– Я скоро буду дома, детка. Вы с братом просто держитесь крепче.

– Давай, Шонетт, - прошептала Бекка громче.
– Это я - Бекка. Очнись.

– Бекка?
– глаза Шонетт дрогнули и открылись.
– Я говорила тебе не злить их. Теперь будет еще хуже. Почему ты не могла просто позволить мне остаться дома с детьми?

– Послушай меня, - Бекка встряхнула ее сильнее, крепко сжав ее руку.
– Перестань. Я убила лидера, Шонетт. Он мертв. Остальные ушли.

Шонетт резко вскочила на ноги и огляделась. Увидев труп вождя, она застонала.

– О, нет, что ты сделала!
– голос Шонетт надломился.
– О чем, черт возьми, ты думала? Зачем ты это сделала, Бекка? Почему ты не могла просто пойти с ними? Ты знаешь, что они сделают с нами, когда узнают?

– Они не узнают, потому что мы уберемся отсюда к черту.

– Мы не можем. Будет еще хуже.

– Хуже? Как это может быть хуже? Они изнасиловали нас, Шонетт. Они изнасиловали Полин. Хуже уже не бывает.

– Они убьют нас.

– И что?

Шонетт издала сдавленный всхлип.

– Послушай, - сказала Бекка, поглаживая руку испуганной женщины, - это наш шанс. Мы должны им воспользоваться. Я не собираюсь просто сидеть здесь и ждать, когда снова стану жертвой. Я ухожу, и если Полин еще жива, я возьму ее с собой. Ты тоже должна пойти с нами.

– Я не могу, - верхняя губа Шонетт задрожала.
– Просто оставь меня в покое. Я не могу пойти туда.

– Почему?

– Потому что я боюсь.

Бекка вздохнула.

– Я тоже. Но если ты поддашься этому страху сейчас, то позволишь им победить. И будь я проклята, если позволю этому случиться. А теперь, пойдем. Ты можешь стоять?

Вытирая глаза, Шонетт кивнула.

– Думаю, да.

– Хорошо. Это уже хорошее начало.

– У меня очень сильно болит голова, Бекка. Трудно думать. И я так хочу пить.

– Возможно, у тебя сотрясение мозга. Просто держись. Мы выберемся отсюда, а потом найдем тебе помощь.

Глаза Шонетт наполнились свежими слезами.

– Я не хочу умирать. Пожалуйста, скажи мне, что мы не умрем?

– Мы не умрем.

– Чушь.

– Ну, если мы останемся здесь, именно это и произойдет, Шонетт. А теперь вставай!

Шонетт поднялась на ноги, слегка покачиваясь. Она прикоснулась одной рукой к ране на голове и поморщилась, шипя от боли.

– Проклятье. Они здорово меня приложили головой.

– Все будет хорошо. Давай оденемся.

Они собрали рваные остатки своей одежды и попытались связать обрывки вместе, но ничего не получилось – лоскуты были слишком маленькими, чтобы их можно было связать.

Бекка вздохнула в разочаровании. Мало того, что их избили и изнасиловали, теперь им приходилось терпеть еще и это унижение. Казалось, это как-то ослабляет их. Мало того, что им пришлось бы бежать голыми, так теперь еще и она чувствовала себя более уязвимой.

Шонетт уставилась на труп старейшины.

– Это существо действительно мертво?

– Думаю, да, - Бекка кивнула.
– Он не дышит.

– И что теперь?

– Ты оставайся здесь и отдыхай. Я проберусь в соседнюю пещеру и проверю Полин. Потом мы втроем выберемся отсюда.

– Но как?

– Я не знаю, - призналась Бекка.
– По крайней мере, пока не знаю. Давай просто делать по шагу за раз.

– Черт, - фыркнула Шонетт.
– Почему бы и нет? Благодаря тому, что мы делаем шаг за шагом, мы так долго продержались в шоу. Почему бы не продержаться еще немного?

– Именно.

– А что, если они выставили охрану?

– Я уверена, что нет. Если бы у входа стояло больше этих тварей, они бы бросились сюда, как только я стукнул их лидера по голове.

– Будь осторожна, - прошептала Шонетт.

Отвернувшись, Бекка закусила губу и молилась, чтобы она была права насчет отсутствия охраны. Она ползла в темноту на карачках, не обращая внимания на острые камни, которые впивались в ее и без того израненную кожу. Добравшись до входа, она припала к полу. Запах древесного дыма становился все сильнее, как и вонь племени. Она подползла к выступу и заглянула через край. Под ней продолжалось пиршество.