— Жаров здесь уже? — не успел мой провожатый удалиться, в каюту заглянул классический пожилой врач в белом халате. — Чудненько! Тут вещички оставьте, я вас успею осмотреть перед брифингом, да-с. Может, мне вас и пускать нельзя будет с собой.

— Пускать куда? — спросил я его спину.

— Как куда это, батенька? Под землю, конечно!

У-га-дал.

— Для тех, кто еще не в курсе: зовут меня Уваров, Дмитрий Петрович, я — полковник Сэ-Сэ-О. Я — координатор отряда, куда, я надеюсь, войдете все вы, товарищи. Но этот вопрос будет решаться позже, а прямо сейчас крайне остро стоит задача эвакуации материалов и оборудования из здания в Центральном округе Москвы. Задача имеет стратегическое значение. К сожалению, после первой волны Вторжения эвакуация была проведена в соответствии с планом, не предусматривающим возможности нашего врага. Материалы и данные не были эвакуированы, а были перемещены в подземное хранилище под зданием. Теперь, когда в них возникла острая нужда, чтобы пробиться к зданию по поверхности, потребуется целая войсковая операция. С соответствующим уровнем разрушений в Столице и потерь личного состава.

Куратор обвел нас внимательным взглядом. Мужик и мужик, так и не скажешь, что лет двадцать, а то и больше оттарабанил в спецназе и наверняка участвовал в конфликтах по всему шарику. Силы Специальных Операций — очень закрытая структура, про которую я знаю только потому, что как-то “Военную приемку” про них посмотрел на “Звезде”. Очень серьезный дядя.

— После всестороннего рассмотрения, был найден приемлемый путь эвакуации ценного содержимого хранилища. Это путь через Подземную Москву — частично через тоннели канализации и водостока, частично через систему старинных подземных ходов и на последнем этапе по руслу подводной реки прямо сюда, в Москва-реку. Но чтобы обеспечить вынос всего этого и погрузку на борт корабля, придется сначала расчистить путь. Окты, как вам известно, не появляются внутри зданий и в подземных полостях, но могут забраться туда самостоятельно. И они это, поверьте, сделали.

…И сделали в месте, где практически невозможно использовать тяжелое оружие. Забавно, что меня сорвали из лесного лагеря практически для того же самого, чем там занимаются разведчики. Даже как-то забавно.

— Ваша задача — пройти маршрут и промаркировать его для тех, кто обеспечит логистику от хранилища до корабля, — не разочаровал мои ожидания полкан. — А так же зачистить всех юнитов врага на пути и обеспечить, чтобы новые не смогли проникнуть. Вопросы?

— Правила предельно простые. Первое — не отделяться от группы. Если что-то произошло и вы все-таки оказались в ситуации, когда не можете четко понять, где я и те, кто со мной — возвращайтесь по своим следам, не пытайтесь нагнать или отыскать. Правило нормер два: увидели, что идущий впереди человек потерял сознание, провалился куда-то или его снесло потоком воды — ни в коем случае не бросайтесь следом за ним. Я вам скажу, что делать, и только после этого — делайте. Правило три — следите за газовым анализатором, особенно на подъемах и спусках. Скопившийся углекислый газ — основная невидимая опасность, но не единственная…

— Ну да, еще окты, — хмыкнул один из “братьев” по имени Алмаз. Что забавно, его “близнец” Семен оказался совсем не родственником, а таким же упоротым (в хорошем смысле) по своему хобби реконструктором. На двоих этот творческий коллектив собственноручно создал кумулятивное копье-прототип, позволяющее протолкнуть основной подрывной заряд внутрь корпуса киборга через проделанное отверстие. Детонация — и взрыв изнутри буквально разрывает врага! Причем довольно безопасно для держащего тот конец “взрыв-палки” человека. Как я понял, они что-то такое придумывали ради собственного удовольствия, а тут инвазия иномирцев — и концепт оказался как нельзя кстати.

— На предполагаемом мною маршруте будет несколько мест, где пауки поместятся по двое в ряд. В остальных местах им придется ползти, причем по-одиночке, — не принял шутки Цылин. Диггер вообще явно тяготился доставшейся ему ролью проводника в такой миссии — но одновременно с трудом скрывал возбуждение от того факта, что финальная часть подземного пути пройдет по самым настоящим тайным ходам, куда таким как он ходу даже в хаотичные девяностые годы прошлого века не было.

— Не забудьте меня перед расширениями тоннелей предупредить, — подал голос майор Антон Синицин, не поворачивая головы. Нам его скупо представили как бойца спецназа со специализациями “минное дело” и “подводные операции”, за все время, отведенное для знакомства, он вообще что-то произнес раз пять. — Длинные прямые галереи, где противник может нападать бок-о-бок — моя забота.

У меня чесался язык узнать, не родственники ли полковник и майор Синицины, тем более последний носил отчество Витальевич. Но по здравому размышлению новость о том, что его отец скорее всего погиб, так как мы его не нашли в том городе, где он заманил и сжег кучу тварей в бизнес-центре я решил сообщить после того, как мы выберемся из того, на что подписались. Да-да, именно подписались: хотя уверен, что средства для “подумать и передумать” у нашего куратора какие-то были. Но все согласились сами.

А шансы выбраться у нас были не такие уж плохие. Например, майор кроме взрывчатки и инструмента для проникновения через двери и заложенные камнем проемы, имел при себе бесшумный револьверный гранатомет подствольного калибра! Снаряды в этой штуки могли пробить борт БТРа, но при этом не взрывались, а сжигали все за преградой. Очень специфичное оружие, которое сейчас могло сыграть решающую роль в стычке с октами под землей. А еще отряд укомплектовали врачом.

Иван Иваныч охотно откликался на прозвище “Батенька”, прилипшее к нему из-за манеры речи. Причина такого либерализма аж целого подполковника медицинской службы заключалась в фамилии: Зеленко, с ударением на первый слог. Конечно же, долгое время кроме как “зелёнкой” его величали, причем частенько и в глаза. Да, это был тот самый пожилой врач, что меня осматривал перед брифингом. Я бы в ком другом усомнился, что медик в праве сам себя допускать до испытаний в серьезном возрасте, но Батенька за время короткого приема сумел внушить мне серьезное уважение.