Бишоп подумал об утекающем времени. Вспомнил, как Уайетт Джилет описывал игру «Доступ» — убить как можно больше людей за неделю. Фейт, наверное, уже подбирает новую жертву. Детектив коротко сказал:

— Сэр, меня не интересует ваша личная жизнь. Меня интересует только то, что вы вчера видели машину на стоянке за «Вестой». Она принадлежала подозреваемому в убийстве, и мне надо знать ее марку.

— Меня там не было, — упрямо повторил Каргил, оглядываясь в сторону дома.

Лицо жены мелькало за занавеской двери. Бишоп спокойно опроверг его заявление:

— Нет, сэр. И я знаю, что вы видели машину.

— Нет, не видел! — прорычал мужчина.

— Видели. Давайте я объясню вам почему.

Мужчина недоверчиво рассмеялся.

Детектив начал:

— Светлый седан, последней модели — как ваш «лексус» — стоял вчера на задней стоянке «Интернет маркетинга» примерно тогда, когда жертву похитили из «Весты». Далее, я знаю, что президент вашей компании поощряет сотрудников ставить машины перед зданием, чтобы клиенты не заметили, что от вас ушла чуть не половина сотрудников. Итак, единственная логическая причина останавливаться на заднем дворе — необходимость заняться чем-то противозаконным так, чтобы не заметили с улицы. То есть принятием неких запрещенных веществ или сексуальными играми.

Каргил перестал улыбаться.

Бишоп продолжил:

— Так как доступ на стоянку контролируется, парковаться там могут лишь сотрудники компании, но не посетители. Я спросил директора отдела кадров, кто владеет светлым седаном и либо имеет проблемы с наркотиками, либо завел интрижку на работе. Она ответила, что вы встречаетесь с Салли Якобс. Что, кстати, известно всем в компании.

Понизив голос так, что Бишопу пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать, Каргил пробормотал:

— Чертовы офисные слухи — вот и все.

После двадцати двух лет работы детективом Бишоп стал ходячим детектором лжи. Он продолжил:

— Дальше, если мужчина паркуется со своей любовницей...

— Она мне не любовница!

— ...на стоянке, ему придется проверять любую машину поблизости, чтобы убедиться, что это не жена и не сосед.

Поэтому, сэр, вы видели автомобиль подозреваемого. Какая марка?

— Я ничего не видел, — отрезал бизнесмен.

Настала очередь Боба Шелтона:

— У нас больше нет времени на всякую чушь, Каргил. — Он повернулся к Бишопу: — Пошли, приведем сюда Салли. Может, вдвоем они больше припомнят.

Детективы уже говорили с Салли Якобс — далеко не самой страшной девушкой на семнадцатом и вообще на любом этаже в компании, — и она подтвердила связь с Каргилом. Но, будучи одинокой и по какой-то причине влюбленной в подобное ничтожество, она испытывала гораздо меньше сомнений, чем он, и не утруждала себя разглядыванием соседних машин. Ей показалось, что какой-то автомобиль действительно стоял, но какой именно, она не вспомнила. Бишоп девушке поверил.

— Приведете ее сюда? — медленно спросил Каргил. — Салли?

Бишоп махнул Шелтону, и они повернулись. Он обронил через плечо:

— Мы вернемся.

— Нет, стойте! — попросил Каргил.

Они остановились.

Досада разлилась по его лицу. Самые виноватые всегда выглядят как несчастные жертвы, как давно понял работающий на улицах коп Бишоп.

— "Ягуар" с откидным верхом. Последняя модель. Серебряный или серый. Чернйй верх.

— Номер?

— Калифорнийские номера. Точно не рассмотрел.

— Когда-нибудь видели автомобиль поблизости раньше?

— Нет.

— Видели кого-нибудь рядом или внутри автомобиля?

— Нет.

Бишоп решил, что мужчина говорит правду.

Потом на лице Каргила расцвела конспиративная улыбка.

— Скажите, офицер, как мужчина мужчине, вы же знаете, как это бывает... Мы можем сохранить все между нами?

Он взглянул назад на дом, имея в виду жену. Вежливое выражение не покидало лица Бишопа, когда он ответил:

— Без проблем, сэр.

— Спасибо, — с глубоким облегчением вздохнул мужчина.

— Если не считать окончательных показаний, — добавил детектив. — Которые будутсодержать упоминание о вашей связи с мисс Якобс.

— Показания? — неловко переспросил Каргил.

— Наш отдел показаний пришлет вам их по почте.

— По почте? Домой?

— Закон штата, — подтвердил Шелтон. — Нам необходимо предоставлять каждому свидетелю копию его показаний.

— Вы не можете так поступить.

Неулыбчивый по натуре и из-за настоящих обстоятельств, Бишоп сказал: