— Черт, — выругалась Нолан.

— Ушел, — сообщил Джилет Бишопу и хлопнул в ярости ладонью по рабочей станции.

Детектив взглянул на последнее сообщение на экране. Кивнул на него:

— Что он имел в виду под временем отклика?

Джилет не ответил сразу. Он набрал несколько команд и проверил анонимизатор, написанный Миллером.

— Дьявол! — пробормотал он, когда увидел, что случилось.

И объяснил: Трипл-Х разыскивал компьютер ОРКП, посылая такие же крошечные электронные сигналы, которые отправлял Джилет, чтобы найти его.Анонимизатор действительно сказал Трипл-Х, что Ренегат в Остине, но, набрав «BRB», хакер наверняка провел еще один тест, и тот показал, что время, понадобившееся сигналам, чтобы долететь до компьютера Ренегата и вернуться обратно, слишком мало для электронов, добравшихся до самого Техаса.

Серьезная ошибка. Встроить в анонимизатор небольшую задержку в несколько миллисекунд, чтобы Ренегат оказался на несколько тысяч миль дальше, очень просто. Джилет не понимал, почему Миллер об этом не подумал.

— Черт! — выругался киберкоп, осознав свою ошибку. — Моя вина. Простите... я просто не подумал.

«Нет, черт возьми, правда не подумал», — разозлился Джилет.

Они были так близко.

Тихим разочарованным голосом Бишоп сказал:

— Перезвони в СВАТ.

Шелтон вытащил телефон и перезвонил.

Бишоп спросил:

— А то, что напечатал Трипл-Х... Что он означает?

— Просто дружеская аббревиатура, — кисло пояснил Джилет. — Означает: «Ешь дерьмо и подохни».

— Ничего себе, как ласково, — удивился Бишоп.

Потом зазвонил телефон — его сотовый, и детектив ответил:

— Да? — Затем коротко спросил: — Где? — и принялся набрасывать что-то в блокноте. — Отправьте туда все свободные подразделения сейчас же. Позвоните также в полицию Сан-Хосе. Действуйте, и немедленно.

Он отключился и посмотрел на команду:

— У нас прорыв. Я получил ответ от немедленного розыска транспорта. Дорожный полицейский в Сан-Хосе заметил припаркованный серый ягуар последней модели около получаса назад. Он находится в старой части города, где нечасто увидишь дорогие машины.

Он подошел к карте и поставил крест на районе, где обнаружили автомобиль.

Шелтон сказал:

— Я немного знаю окрестности. Там полно квартир рядом. Несколько винных погребков и несколько магазинчиков со спиртными напитками. Довольно бедный район.

Потом Бишоп постучал по небольшому квадрату на карте. Он обозначался как академия Святого Франциска.

— Помнишь тот случай пару лет назад? — спросил детектив Шелтона.

— Да.

— Какой-то псих ворвался туда и убил ученика и учителя. Директор ввел особую систему охраны, высокие технологии. Все газеты о них писали.

Он кивнул на белую доску.

— Фейт любит вызовы, помните?

— Иисусе! — пробормотал Шелтон в ярости. — Теперь он охотится за детьми.

Бишоп схватил телефон и набрал код центральной диспетчерской, означавший текущее преступное нападение.

Никто не решился высказать вслух мысли всей команды: по докладу НРТ машину обнаружили полчаса назад. А значит, у Фейта было достаточно времени, чтобы начать свою дьявольскую игру.

Совсем как в жизни, размышлял Джеми Тернер.

Без фанфар, жужжания, никаких приятных звуков, как в кино, даже без малейшего щелканья лампочка на пожарной двери погасла.

В реальном мире не существует звуковых эффектов. Ты просто делаешь то, что собирался, и никто не поздравит тебя, кроме внезапно погасшего огонька.

Он встал и тщательно прислушался. Из далеких залов академии Святого Франциска доносились музыка, приглушенные крики, смех, споры на ток-шоу по радио — все, что он оставлял позади, на пути к отличному вечеру с братом.

Осторожно открыл дверь.

Тишина. Ни тревоги, ни криков Бути.

Запах холодного воздуха, тонкого от благоухания травы, наполнил легкие. И напомнил о длинных, одиноких часах после обеда в доме родителей в Милл-Вэлли летом, когда брат Марк уехал на работу в Сакраменто, подальше от семьи. Бесконечные ночи... Мать давала Джеми десерты и закуски, чтобы он несильно ей надоедал, а отец говорил: «Иди поиграй на улицу», пока они со своими друзьями рассказывали бессмысленные истории, становившиеся все более и более запутанными по мере того, как все накачивались местным вином.

«Иди поиграй на улицу...»

Как в детском саду, черт возьми!

Но Джеми вообще не выходил на улицу. Он уходил в доми занимался хакингом так, что дальше хоть потоп.

Вот о чем напомнил ему холодный весенний воздух. Но в тот момент Джеми уже стал недоступен воспоминаниям. Его захватило возбуждение от успеха и предстоящего вечера с братом.

Он опустил дверную задвижку вниз, чтобы суметь попасть обратно по возвращении в школу позже ночью. Джеми помедлил, повернулся и прислушался. Ни звуков шагов, ни Бути, ни призраков. Он ступил наружу.