Вот он, первый шаг к свободе. Да! Он сумел! Он...

Именно тогда призрак достал его.

Внезапно Джеми больно обхватила мужская рука, и сильная ладонь накрыла рот.

Боже, Боже, Боже...

Джеми попытался отпрыгнуть назад в школу, но неприятель, одетый в какую-то униформу, оказался сильнее и повалил его на землю. Потом стянул с носа мальчика предохраняющие очки с толстыми стеклами.

— Что у нас тут? — прошептал он, кидая их на землю и поглаживая веки мальчика.

— Нет, нет! — Джеми постарался поднять руки, чтобы защитить глаза. — Что вы делаете?

Мужчина вынул что-то из комбинезона. Выглядело как спрей. Он поднес его к лицу Джеми. Что?..

Струя молочной жидкости хлынула из пульверизатора прямо ему в глаза.

Мгновением позже началось жуткое жжение, мальчик зарыдал и задрожал в совершенной панике. Его самый большой страх становился реальностью. Слепота!

Джеми Тернер яростно тряс головой, стараясь отбросить боль и ужас, но жжение только усиливалось. Он визжал: «Нет, нет, нет!», но слова заглушала мощная ладонь на губах.

Мужчина придвинулся ближе и начал нашептывать в ухо мальчика, но Джеми не понимал, что он говорит; боль — и ужас — поглотили его, как пламя сухой куст.

Фрэнк Бишоп и Уайетт Джилет прошли через старую арку у входа в академию Святого Франциска, ботинки заскрипели по песку булыжного тротуара.

Бишоп кивком поприветствовал Гуэрто Рамиреса, чья массивная фигура заполнила пол-арки, и спросил:

— Правда?

— Да, Фрэнк. Извини. Он ушел.

Рамирес и Тим Морган, сейчас опрашивающий свидетелей на улице, первыми появились на месте.

Рамирес повернулся и повел Бишопа, Джилета и Боба Шелтона с Патрицией Нолан в здание. Линда Санчес с большим чемоданом на колесиках присоединилась к компании.

Снаружи стояли две машины «скорой помощи» и дюжина полицейских автомобилей с мигалками. На тротуаре через дорогу собралась толпа зевак.

— Что случилось? — спросил Шелтон.

— Насколько мы можем сказать, «ягуар» стоял за воротами, там. — Рамирес показал на двор, отделенный от улицы высокой стеной. — Мы подъезжали очень тихо, но он все-таки услышал и сбежал. Мы блокировали дороги за восемь и шестнадцать кварталов отсюда, но он прорвался. Наверное, воспользовался аллеями или боковыми улочками.

Пока они шли по темным коридорам, Нолан поравнялась с Джилетом. Казалось, она хотела что-то сказать, но потом передумала и промолчала.

Джилет не заметил студентов по дороге к месту преступления. Скорее всего учителя заперли их по комнатам до приезда родителей и воспитателей.

— Что-нибудь обнаружили на месте преступления? — спросил Бишоп Рамиреса.

— Ничего, что бросилось бы в глаза или намекнуло на адрес преступника.

Они свернули за угол и в конце увидели открытую дверь, а рядом с ней — дюжину полицейских и врачей. Рамирес взглянул на Бишопа и что-то шепнул ему. Бишоп кивнул и обратился к Джилету:

— Там не очень приятно. Как с Ларой Гибсон или Энди Андерсеном. Убийца опять использовал нож — в сердце. Но, кажется, жертва умерла не сразу. Слишком много крови. Почему бы тебе не остаться снаружи? Когда нам понадобится твоя помощь с компьютером, я скажу.

— Я справлюсь, — ответил хакер.

— Точно?

— Да.

Тогда Бишоп спросил Рамиреса:

— Сколько лет?

— Ребенку? Пятнадцать.

Бишоп обернулся к Патриции Нолан и поднял бровь, без слов спрашивая, сможет ли женщина перенести жуткое зрелище. Та ответила:

— Все в порядке.

Они вошли в кабинет.

Несмотря на уверенный ответ Бишопу, Джилет остановился в шоке. Кровь была везде. Жуткое количество — на полу, на стенах, на стульях, картинах, рамках, белой доске и аналое. Цвет отличался в зависимости от того, что покрывала кровь, от ярко-розового до почти черного.

Тело лежало под темно-зеленым прорезиненным покрывалом на полу в центре комнаты. Джилет посмотрел на Нолан, ожидая увидеть выражение отвращения на ее лице. Но та, едва взглянув на красные пятна, подтеки и полосы в комнате, начала просто обшаривать глазами кабинет, возможно, в поисках компьютера, который предстоит анализировать.

— Имя мальчика? — спросил Бишоп.

Женщина-офицер из департамента полиции Сан-Хосе ответила:

— Джеми Тернер.

Линда Санчес вошла в комнату, глубоко вздохнула, когда увидела кровь и тело. Казалось, она сейчас упадет в обморок. Потом быстро вышла.

Фрэнк Бишоп направился в соседний класс, где сидел подросток, обхватив себя руками и раскачиваясь взад-вперед на стуле. Джилет присоединился к детективу.

— Джеми? — позвал Бишоп. — Джеми Тернер?

Мальчик не ответил. Джилет заметил, что глаза у него ярко-красного цвета и кожа вокруг воспалена. Бишоп посмотрел на худого мужчину лет двадцати пяти, который стоял рядом с Джеми и держал его за плечо. Мужчина ответил детективу: