— Убери от него этот проклятый нож! — Роан стискивал свой меч, наведя его на меня. — Послушай меня. Он не кабан. Он фейри. Как мы. Мало того, что ты убьёшь короля, ты ещё и погубишь ни в чём не повинного фейри.

— Опусти бл*дский меч, — сказал Габриэль. — Уже 18:43. У нас одна минута, а потом Скарлетт умрёт.

Роан проигнорировал его, отказываясь опускать меч. Его глаза прожигали во мне дырки.

Я прикусила губу. Кабан панически захрюкал, пинаясь ногами.

— 18:44, — сказал Габриэль.

Я быстро взмахнула ножом и вонзила его в заднюю ногу кабана. Он взвизгнул, отчаянно задёргавшись, и кровь хлынула из раны на каменный пол. Роан стремительно кинулся ко мне, но я уже бросила нож.

— Вот и всё, — я встала. — 18:44. Я пустила кровь кабану. Это единственное, чего потребовала похитительница. Это всё, что я намеревалась сделать.

Роан уставился на меня, и его глаза оледенели холодной яростью.

— Ты только что пырнула короля Старших Фейри, — его взгляд скользнул по телу кабана. — И не раз, к тому же.

— Разве ты не сделал бы то же самое? — прошептала я. — Если бы это было ради Эльрин?

Вместо ответа он прошёл мимо меня и встал на колени возле кабана. Он поглаживал шкуру кабана, шепча на странно певучем языке фейри.

Затем он заметил металлическую цепочку вокруг его горла. Он прикоснулся к ней и зашипел, отдёрнув пальцы.

— Железо. Вот почему он не обратился.

— Я сниму её, — поспешно сказала я.

— Как мило с твоей стороны, — презрительно процедила Эльрин. — Теперь ты помогаешь, но сначала пырнула его железом.

Я повозилась с застёжкой, пока не сумела её расстегнуть. Железная цепочка соскользнула на пол, и вспышка магии вырвалась из его тела.

Я сделала шаг назад, разинув рот, когда кабан на моих глазах начал превращаться со звуками растягивающихся сухожилий и хрустом костей. Тело кабана удлинилось, шерсть цвета слоновой кости скрылась в коже, бивни сделались короче. Задние ноги удлинились, тело начало выпрямляться. Хлопки эхом отражались от каменных стен, доносясь словно изнутри его тела, где кости изгибались и меняли форму, чтобы подстроиться под новое тело. Это звучало... болезненно.

Наконец, перед нами стоял мужчина, уставившийся на меня. Из его рта торчали два бивня — единственный остаток кабаньего облика. Прямые светлые волосы спускались до подбородка, и если не считать бивней, то его лицо было почти красивым. Корона из тисовых веточек покоилась на его голове. Его спина слегка сгорбилась под чёрно-золотистым камзолом. На воротнике он носил золотую брошь в виде трёх солнц. На пальцах сверкали разнообразные кольца. Он крутил кольцо на мизинце, уставившись на меня могущественным и пронизывающим взглядом. Завиток страха скользнул в моём нутре, и я нервно глянула на Габриэля, у которого челюсть отвисла.

Роан поклонился.

— Король Эбор.

Мой взгляд опустился к ноге короля, запятнанной кроваво-красным.

Король Эбор склонил голову.

— Таранис. Ты знаешь эту смейри, которая порезала меня железом?

— Да. Но куда важнее знать, кто надел на вас цепь. Вы видели, кто это был?

Он покачал головой.

— Кто-то подкрался ко мне в Хоквудском лесу, пока я спал, — он снова сердито посмотрел на меня, и его глаза омрачились тенями, когда он ткнул пальцем в мою сторону. — Кто это?

При звуке его гневного голоса ужас скрутил моё нутро.

— Я сожалею, что навредила вам, — я старалась говорить ровным голосом. Я ж чуть не перерезала горло этому мужчине. — Та, кто вас похитила, угрожает убить мою подругу, если я не сделаю того, что она хочет.

— Король Эбор, — сказал Роан с почтением. — Она просто пешка, дурочка. Не она ваш настоящий враг.

Может, он пытался помочь, но его слова ранили.

Роан убрал меч в ножны.

— Вы ранены, Ваше Высочество. Я помогу вам вернуться в Хоквудский лес.

Король скривил губы от отвращения, отошёл от меня, и три фейри пошли к дубовым дверям в дальнем конце храма.

Прежде чем толкнуть двери, Роан наградил меня последним уничижительным взглядом, и его выражение было прямо-таки ледяным. Окружённый с одной стороны Эльрин, а с другой королём, Роан прошёл через дубовые двери. Эльрин даже не потрудилась обернуться на меня. Я же всего лишь пешка и дурочка.

— Этот парень настоящий хам, — пробормотал Габриэль перед тем, как повернуться ко мне. — Ты в порядке?