— Вот видите, не все так уж и радужно, сударь, — отнюдь не упустил из вида мою живую реакцию Сергей Казимирович. — И какой тактики вы намерены завтра придерживаться? — спросил внезапно он затем.

— Не ваше дело! — отрезал я.

— Ваш козырь — запас маны, — принялся, однако, рассуждать вслух князь. — А также Зеркало. На стороне молодой графини — сила и опыт. Кроме того, она наверняка возьмет с собой на ристалище «бурдюк», но не думаю, что сие сыграет какую-то существенную роль. Разве что выступит для вас дополнительным раздражающим фактором, заставит занервничать — и совершить какую-нибудь дурацкую ошибку. Но ежели, паче чаяния, вы сумеете сохранить хладнокровие и выдержите первый натиск — скорее всего, в роду Воронцовых произойдет смена главы…

Собственно, ничего нового он здесь мне не сказал — почти то же самое отмечал Фу, да и сам я все это прекрасно понимал.

— Вам-то какое дело? — угрюмо повторил я.

— О, самое прямое, сударь! Так уж неудачно вышло, что с достопочтенным Анатолием Глебовичем Воронцовым мы совсем не друзья. А официально встав во главе рода, граф, и без того человек влиятельный, по факту, сделается хозяином всей Московской губернии. Мне сие не нужно. И не только мне. А посему, добрая девочка Милана покамест должна жить.

— А я, получается — погибнуть?

— Ну, грубо говоря, да, — невозмутимо кивнул Огинский. — И чтобы не вызвать лишних кривотолков — погибнуть именно на дуэли, а не, скажем, до оной.

— Благодарю покорно! — хмыкнул я, внутренне содрогнувшись. — Но у меня как-то другие планы!

— И какие же, позвольте поинтересоваться? Собираетесь убить молодую графиню?

— Не вашего ума дело!

На самом деле, никакого решения по поводу того, что и как делать завтра, я до сих пор не принял. Твердо знал две вещи: умирать вовсе не хочу, но и Милану убивать не желаю. Проблема заключалась в том, что одно с другим стыковалось как-то плоховато…

— Вы в полной растерянности, сударь, — читал меня, между тем, словно открытую книгу, Сергей Казимирович. — Убийство Воронцовой вам претит — хотя, между нами, свою Пустоту молодая графиня вполне заслужила. Ко мне же вы относитесь предвзято — что хотя и глупо, но объяснимо. Однако сие мешает вам признать: я лишь пытаюсь вам помочь. Предлагаю единственно приемлемый выход!

— Ага: сдохнуть самому! — возмущенно воскликнул я.

— Да дослушайте вы, сударь! — раздраженно бросил князь. — Да, со стороны выглядеть все будет именно так: вы падете, сраженный на дуэли. С честью уйдете в Пустоту. Но даже оттуда возвращаются! — лукаво усмехнулся мой собеседник. — И прекрасный пример сего как раз сейчас тратит свое время на то, чтобы уговорить вас перестать наконец ерепениться и начать думать головой!

— Что? — начало-таки доходить до меня. — То есть вы, типа, предлагаете мне притвориться мертвым? Как… Как сделали тогда сами?

— Именно, сударь! Вася вам поможет — ему не впервой.

«Это так?» — быстро спросил я у фамильяра.

«Да, сударь. Я сие уже делал — для Сергея Казимировича. И смогу для вас. Но не все будет зависеть от меня!»

— Для всех непосвященных вы будете мертвее мертвого, — продолжал между тем Огинский. — После мы подменим тело на муляж. Оный благополучно сгорит в погребальном костре, а вы сохраните жизнь, да еще и обретете свободу.

— Свободу изгоя? — уточнил я.

— Изгой — понятие условное, — отмахнулся мой собеседник. — И нередко — преходящее. Сегодня гонят тебя, а завтра, глядишь — тех, кто тебя гнал. К тому же, в сем мире вы и так чужак, сударь. Не спорю: неплохо устроившийся чужак — не без моей помощи устроившийся, к слову — но было бы весьма опрометчивым считать ваше нынешнее положение устойчивым. Даже ежели забыть о завтрашней дуэли — исход коей ничуть не предрешен — за радужным фасадом конструкция прячется хлипкая. Тайна вашего происхождения скрыта отнюдь не за семью печатями — просто никто пока всерьез не пытался взяться за ее разгадку. Одна оплошность, один неверный шаг — и вы в подвале III Отделения, а то и Конвоя. Просто на всякий случай. А ошибок вы наделаете, не сомневайтесь! Пока вас худо-бедно Вася прикрывает, но сам по себе он тоже проблема: дискредитированный фамильяр — прекрасная ниточка, чтобы за нее потянуть…

«Он же гонит?» — мрачно поинтересовался я у «паука».

«Разве что слегка сгущает краски, сударь. Про угрозу разоблачения я и сам не раз вам говорил. Но до сих пор мы с вами как-то справлялись. Я бы на другое посоветовал обратить внимание».

«На что?»

«Если вдруг решите принять предложение князя, ключевым моментом станет даже не притворная смерть на ристалище, а последующие похороны. Как сам отметил Сергей Казимирович, он должен будет заменить отправленное на костер тело копией. Но нет гарантии, что случайно не забудет сие сделать».

— Фу-Хао я, по крайней мере, могу доверять, — сухо заметил я князю. — А вот вам — едва ли. Один раз вы меня уже подставили — легко кинете и снова! Возможностей для этого у вас будет вагон! Одна процедура похорон чего стоит! — привел я подсказанный фамильяром пример.

— Разумная осторожность, — нежданно согласился Огинский. — Отвечу так: лучшая страховка для вас в том, что вы мне нужны. В прошлый раз игра, как казалось, стоила свеч. Сейчас же мне вы куда интереснее живым.

— Пустые слова! — развел я руками.