— Ну, вам виднее, господин подполковник, — пожалуй, несколько двусмысленно буркнул я, но Николаев цепляться к моим словам не стал.

— После ужина оформим с вами все необходимые документы, молодая баронесса, — обратился он к Терезе, разговор со мной, как видно, посчитав законченным. — Теперь, Ваше Высочество, вопрос к вам, — повернулся затем резидент к Златке. — Сколько вам потребуется времени на ваше зелье?

— На дым? — переспросила болгарка. — На подготовку — часов пять. Как вдохну — подействует минуты через три.

— Отлично, — кивнул Николаев. — Сии пять часов в вашем распоряжении есть, даже с запасом — сейчас 21:15, высажу я вас никак не ранее шести утра.

— Высадите? — переспросила царевна. — А сами вы с нами разве не пойдете?

— Хотелось бы, но увы, — развел руками подполковник. — Мне нельзя покидать резиденцию. Все порталы сюда завязаны лично на меня, стоит мне покинуть Канзас, от Империи мы окажемся отрезаны. А Империя — изолирована от Штатов. Сие Америка, Ваше Высочество, тут все непросто…

— А можно поинтересоваться, на чем мы поедем? — задала вопрос Воронцова. — Или полетим? Ну, раз предполагается высадка…

— Мы уже летим, молодая графиня, — усмехнулся Николаев.

— Как это уже? — не поняла Милана.

— «Канзас — штат летающих домиков» — не слышали такого выражения? Настойчивая когда-то была реклама. Знаменитая канзасская аномалия: торнадо, переносящие дома жителей по определенным маршрутам — великолепный аттракцион для туристов! Ну а теперь — неплохое убежище для европейских разведок. Здесь же не только мы сидим — и Англия, и Франция, и даже Италия… Много кто — разве что вот турок нет, они себе облюбовали западное побережье. А вот духи сюда соваться не любят — кроме метисов. Аномалия им чем-то не нравится. Глупо сим не пользоваться.

— У нас в Японии один остров есть — тоже с аномалией. Так там целые замки летают! — вставил реплику Ясухару.

— Вы это не шутите? — покачала головой Воронцова, шагнув к окну. — Ничего не видно, сплошной туман, — заявила она, бросив взгляд через стекло.

— Облака, — пожал плечами подполковник. — А ниже, под нами — столб смерча. Естественно, ничего не видно. Но, когда станем снижаться, я покажу вам Канзас с высоты птичьего полета. Зрелище сие захватывающее, поверьте.

— Да уж верю, — хмыкнула Милана. — Но проверить не премину.

— Будьте так любезны, — кивнул ей резидент.

— Заранее прошу прощения, если мой вопрос покажется кому-то пикантным, — проговорила Златка, поднимая голову от мешочка с ингредиентами. — Но среди вас есть девственница?

Мы находились в комнате, выделенной нам Николаевым для отдыха. Здесь имелись четыре койки, пара кресел и письменный стол, на стуле перед которым и расположилась болгарка. Сам подполковник ушел, оставив нас коротать время вшестером. Вернее, всемером, если считать Каратову.

Света примостилась в кресле, на самом краешке — чтобы его занять, девушке потребовался прямой приказ новой хозяйки, Терезы. Забота фон Ливен о нежданном приобретении на этом не закончилась — раздобыв где-то гребень, молодая баронесса аккуратно расчесала Каратовой волосы, и теперь моя бывшая одноклассница выглядела совсем так, как прежде, в родном мире — если, конечно, не замечать клейма, недостающих пальцев и бессмысленной пустоты во взгляде.

Я сидел на полу перед ее креслом и, борясь с подкатывавшем к горлу комом, тупо смотрел Светке в лицо. Остальные наши деликатно сбились в другом конце комнаты, оккупировав койки.

— Я что спрашиваю-то, — поспешила пояснить царевна. — Для смеси нужна слюна девственницы. Можно просто женскую взять, но тогда эффект выйдет в разы слабее…

— А сама что, не подходишь? — усмехнулась Воронцова.

— Свою нельзя, — вздохнула Златка.

— А так бы… сгодилась?

— Давайте не будем отвлекаться! — заявила болгарка. Краем глаза я заметил румянец на ее щеках. — Поможет кто-нибудь?

— Я — пас, — развела руками Милана.

— На меня даже не смотрите, царевна, — бросила следом Муравьева. — Тут вы со своей просьбой года на два опоздали!

Серьезно? Маше же тогда было… Хотя чему я удивляюсь? К тому же, она у нас, оказывается, вообще метис…

«Сие имеет лишь косвенную связь, сударь», — заявил Фу.

«Что?»

«То, что госпожа Муравьева — метис, и срок потери ею невинности».

«Да на здоровье!» — буркнул я.

— А вы, сударыня? — спросила между тем Златка, обращаясь, должно быть, к фон Ливен.

Почему-то теперь в краску бросило меня — хотя мы же с Терезой никогда ничего…