Вытянула высохшую морковь из земли и тщательно промыла её в ручье.

— Если Адольфо конь, то он же любит такое? — спросила я сидящую на водяном колесе Селесту, а затем моё отражение вдруг озарилось синим, словно я сама стала призраком. Спины коснулось нетерпеливое фырканье, и я медленно повернулась, надеясь увидеть позади ослика или пони.

Мои надежды не оправдались, огромная лошадиная морда легонько толкнула меня грудь, но этого оказалось достаточно, чтобы я потеряла равновесие и свалилась в ручей.

Я ойкнула, когда ледяная вода пропитала мою мантию насквозь, и свежевоскрешённый Адольфо, явно чувствуя вину за это происшествие, осторожно подцепил зубами ворот и поднял меня на ноги.

— Ты… — я задыхалась от восторга и холода. — Ты просто… Ты не медведь!

Все красноречие разом покинуло меня, когда я осознала, что владею таким великолепным скакуном. Теперь я могу не только без проблем ездить на вызовы, теперь моя жизнь определённо станет проще. За сколько он домчит меня до центра города?

Адольфо обнюхивал меня в поисках моркови и мне пришлось отдать ему не самый сочный овощ. Опомнилась и быстро нарвала ему яблок. Понятия не имею, чувствовал ли что-то конь, но челюстями он работал исправно, а нетронутые яблоки проваливались через его призрачную шею.

На самом деле питались духи не едой, а пропитанной магией землей коттеджа, а печать придавала им достаточно сил, чтобы они становились осязаемыми для меня.

— Прокатимся? — робко спросила своего нового друга, а он словно ждал моего вопроса, рухнул на колени, чтобы я смогла забраться. Едва я схватилась за сине-фиолетовую гриву, как Адольфо вскочил на ноги и в один прыжок перемахнул клочок сада и забор.

Мы неслись к озеру Агренто. Конь, словно чувствовал мои мысли и вез меня туда, куда рвалось сердце. У самой воды он резко остановился, позволив мне надышаться влажным ночным воздухом и спокойствием.

Благодарно похлопала его по боку и попросила отвезти меня к родителям, когда мои мысли окончательно прочистились. Теперь я была готова поговорить с ними.

По дороге мы заехали в коттедж и забрали упирающегося Септимуса, который и живых-то лошадей не переваривал, потому поездка на мертвом скакуне повергла его в ужас.

— Хочешь остаться тут один?

Мой друг обреченно выпустил целый букет пузырей и сам протянул мне кожаные ремешки, которым я пристегнула его аквариум к себе.

Сегодня внимание жителей Фероци вновь было приковано ко мне. Адольфо нарочно не торопился и красовался перед зеваками, прекрасно зная насколько он красив. Смерть застала его в расцвете сил. Мышцы, перекатывающиеся под лоснящейся шерстью, идеальная вычесанная волосок к волоску грива, высокопоставленный хвост.

Любопытство горожан росло, но никто не смел приблизиться к нам. Не хотелось мне понукать Адольфо, но пришлось, иначе этот самовлюблённый жеребец сам начал бы приставать к людям что бы его погладили.

— В другой раз. Хорошо? — пообещала я коню и надавила ему пятками на бока, заставляя ускориться.

У родительского дома спешилась. Потрепала Адольфо за гриву, а затем прошептала ласковое:

— Для первого раза достаточно. Рипосо!

Если мне одобрят ночной график, то работы у лошади будет много.

С лёгким замиранием сердца я постучала в двери родного дома.

Открыла мне Белла и снова окружила уютной суетой. Забрала у меня Септимуса, предложила теплые пушистые тапочки, метнулась на кухню поставить чайник. Я немного неловко почесала себе плечо. Подняться к себе или зайти в кабинет отца? Там горел свет, а, значит, он работал над чем-то в этот час. Памятуя о разговоре с Витторио и важности семьи, я решилась и шагнула вперёд.

— Папа, можно?

Он быстро отложил в сторону бумаги, повернулся ко мне и даже очки на переносице поправил, словно не веря, что я сама к нему пришла.

— Юри? Все в порядке?

— Ну если не считать газет, ссоры с Немо, обвинений в осквернении могилы нотариуса и завтрашнего похода в театр с Алессандро Аккольте, то неделя у меня в целом была неплохая.

Про отравленное яблоко и семью Коста я умолчала и попыталась улыбнуться отцу.

Он быстро увлек меня в кабинет, усадил в кресло и выдохнул короткое:

— Рассказывай.

Я делилась с отцом всем, что не нарушило бы его спокойный сон. За все время нас прервала лишь Белла, принеся чайник и три чашки в надежде составить нам компанию, но папа покачал головой, давай экономке понять, что хочет побыть со мной наедине.

— Уверен, тебя оправдают. Это явная случайность, я поговорю с судьёй, — спокойно сказал отец.

— Немо обещал быть моим адвокатом. Мы справимся.

— Юри… — он так мучительно выдохнул моё имя. Знаю же, что он не видит меня рядом с кем-то по фамилии Тровато.