— Доброго вам дня, господин, — поздоровались мы с ним почти синхронно.

— Добрый день.

— Это ж племянник мой, Тимофей. Какой он господин? Не дорос еще. Даром, что вверх вымахал. Работничек. Вона за коровой ходит, да по дому работу всякую делает. Ну, добре, парни. Домывайте нашу красавишну. Пока справляетесь. Тимофей ей сена принес, трава-то здесь суховата, пускай сено жрёт. Не мешайте скотинке кушать.

Монстра насыщалась. Чавкая, поддевая кучу сена рогом, она выискивала лучшие травинки. Это ж сколько она молока даёт? Если парень после одной дойки под весом ведра гнётся. Чудеса, да и только. Одно слово, хозяйка скотины — ведьма. Темнеет, смеркается. Ведьма обещала, что кто-то придет с Земли. Её родного мира. Велела молчать. Почему бы и нет. Несложно.

Всем домашним я велела разойтись по комнатам. Уже стемнело. Переоделась в коротенькое чёрное платье с кроссовками. Эльф и варвар ждут во дворе с этой скотиной. Измотала она их за день. Ну да ладно, не маленькие. Мы подростками, бывало, на конюшне и сутками шагали какую-нибудь несчастную лошадь. Заболеет, и шагаем. И остановиться нельзя. Ни нам, ни лошади. Иначе любимице смерть. Бывало. Самый страшный момент в жизни конника. И имя ему — колики. Когда у лошади проблемы с пищеварением. Ветеринар то одно уколет, то другое, то вольёт что-то. А мы, подростки, шагаем. Лошади больно, а остановиться ей нельзя, пока всё не наладится. Иначе помереть может. Вспомнилось, так сразу на душе страшно стало. Переживаю. Как бы сейчас с ветеринаром ничего не сорвалось. Выложила на стол кисть винограда на красивом блюде. Поставила два изящных фужера, кувшин с вином. Жду. Звонок.

— Мы подъезжаем, встречайте.

Бегу к Айне. Прошу помочь. Ветеринар едет не один. Пускай бы эта кошечка помощника задержала. Айна — умничка, успела натянуть красивое простое платье с глубоким декольте. И изящные туфельки. Прошу ни о чём не спрашивать, ничего не рассказывать. Восторженно слушать и кивать головой. Спешно ставлю ещё два бокала. Распустила ей волосы, побежала встречать. Трава холодит голые щиколотки. Стрекочут цикады, не рано ли для них? Громко вскрикнула какая-то ночная птаха. Темно. Не видно ничего кругом. Тишина и темнота, лишь окна дома светятся желтыми манящими огнями. Обещая тепло и уют. Вдруг где-то вдали слышу едва различимый шум мотора. Будто бы крадётся большая кошка. Невольно вспоминаю Айну. Хороша кошечка. Заворожит любого. Не то, что ветеринара. А уж мы вдвоём! Оранжевый свет фар озаряет дорогу. Вырывает из плотной темноты корявые, чёрные в свете фар, ветви яблонь, те тянутся к машине, пытаются коварно ухватить, остановить, на худой конец, оцарапать. Показываю, где припарковаться. Тормозят. Гасят фары. Вдох, выдох. Улыбка на лице. Маню глазами, чувствую, как включается во мне ведьмина чаровная сила. Выходят. Двое мужчин. Один, с которым разговаривала — постарше, второй — ещё совсем юноша, видимо после института только-только, возраста оборотницы. Он за рулём. Отлично. Улыбаюсь, здороваясь, приглашаю в дом. Идут. Мальчишка поумней, поосторожней. Нет-нет, да обернется. Иду, заманиваю в свое логово.

— Я так рада, что вы смогли до нас добраться сегодня вечером. Мужчины вопросительно смотрят на янтарно-желтые глаза Айны. Не замечаю. Маню к столу.

— Мне сегодня привезли чудесное южное вино. Составите компанию двум девушкам?; Не даю возможности возразить, разливаю по трем бокалам. Мальчишка колеблется.

— Я за рулём.

Айна, тебе ему глазки строить, пока я старшего сманю к Мадам Кло.

— Какая жалость. Сок?

Пьем. Вино жаркое, горячее. Оборотница только чуть пригубляет, морщится. А мальчишка-то запал. Глаз не отводит от дивной гибкой красоты кошки, запертой в юном женском теле.

Наливаю ещё. Ветеринару — полный фужер. Себе только каплю. Предлагаю тост.

— За лёгкую руку врача.

Пьём. У доктора глаза соловеют. Удивлён такому приему. Хорошо. Молодец, дядя.

— Давайте ещё бокал и пойдем к коровке.

Наливаю ещё. Пьет. Молодчина.

— У меня там работники. Они помогут. А вы можете пока составить компанию Айне, она боится темноты.

Взгляд оборотницы дорогого стоил. Ну а что я могу ещё придумать? Мальчишка охотно остаётся. Рыцарь. Ветеринар легко подхватывает свой саквояж. Замирает в комнате со множеством ворот. Вида не подаю. Открываю нужные двери. Для себя отмечаю вибрацию запертой новой двери. Неужели ещё одна? Что же за ней? Безумно любопытно. Но это — позже.

Выходим в Империю. Нас окутывает кромешная тьма. Тьма кругом. Волшебство дивной южной ночи. У самых дверей стоят Кло и мои полуобнаженные рабы. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Забыла про ошейники! Это только я уже к ним успела привыкнуть. Доктор удивлённо вскидывает брови. Не замечаю. Мало ли что ему мерещится. Вон, пошатывается сам-то. Устало ставит саквояж. Роется. Парни стоят, потупив взоры. Доктор тем временем натягивает перчатки. Берёт что-то странное. Выглядит как ракетка для пинг-понга, только без середины. Водит по шее коровы. Сигнал. Сверяет показатели экрана с бумагами. Чип опознан и совпадает. Снова роется в своем чемоданчике. " Ракетку" кладет на место. Достает пробирку и какую-то странную иглу. Надевает налобный фонарик. Чёрт! Включает. Фонарь выхватывает лишь небольшое пятно света из кромешной тьмы. Командует Эрликом. Возьми корову правой рукой за вот эту складку внизу живота, ближе к ноге. А левой упрись в плечо. А ты, блондин, встань перед мордой и возьми корову правой рукой за нос. Указательный и большой пальцы вставляешь прямо в ноздри и крепко держишь за перегородку. А то она нас сейчас поубивает. Готовы? Заняли позиции. Я глубоко выдохнула. Мирель ловко сделал требуемое. Эрлик занял нужную позицию, развернувшись к нам спиной. Врач пока ничего не заметил. Идёт к хвосту коровы с иглой и пробиркой. Задирает хвост вертикально вверх. Задумчиво смотрит. Втыкает иглу прямо в вену хвоста. Кло явно не оценила такой произвол. Подпрыгнула на месте, взревела, начала махать башкой. Доктор резво, словно фокусник, подсунул пробирку. Кровь набралась. Я выдохнула. Из кармана ветеринар достал какое-то уж совсем странное устройство, отдалённо напоминающее пистолет.

— Проба на туберкулёз. Как манту. Хлопок. И корова куда-то начинает идти. Парни упираются в землю голыми ногами. Удержали. Уф. Доктор хотел было что-то сказать. Поднял взгляд вверх и неосторожно вырвал лучом фонаря из плена ночи спину Эрлика. Секундное замешательство, напряжение, испуг. Шустро складывает вещи.

— Я закончил. Через 48 часов отследить пробу под хвостом на предмет нежелательной красноты. Выводите животное.

— Ребята, дождитесь Марфы. Я ее пришлю за коровкой.

Входим в дом. Доктор испуган и бледен.

Мальчишка ведёт неторопливый рассказ, не спуская горящих глаз с Айны. Та молчит со скромной манящей полуулыбкой. Взгляд кокетливо опущен на виноград. В изящных пальчиках спелая ягодка.

— Коллега, я полагаю, нам пора.

— Но… Может быть, нас угостят чаем? И вино ещё осталось.

На буфе громыхнуло. Только этого ещё не хватало! Демон проснулся! Кило мяса в обед ему скормила, чтоб только спал беспробудно, обжора. Нет, угораздило. Демон свалился на пол. Отряхнулся. Расправил клювом наиболее пострадавшие при падении перья. Мужчины в комнате замерли. Первым очнулся младший из них.