Алкогольная пауза получилась уж слишком затянутой, а наступившая тишина начинала нервировать, напоминая затишье перед бурей.

— Так мы дальше орать и пальцы загибать будем? — не выдержал я минут через десять.

— А ты что, успел еще каких-то глупостей натворить?

Я даже всерьез призадумался:

— Вроде нет. Не успел.

— Ну надо же… Продолжай в том же духе. В смысле, не успевать — глядишь, и нормальный агент из тебя получится. Послушай, Уборщик. Как думаешь, почему я с тобой вожусь?

— Возитесь?

— Ну да. Кого другого давно бы списал за профнепригодность и отправил дерьмо убирать за искаженными. А тебе же постоянно даю новый и новый шанс показать себя.

— Спасибо за доверие, — почти искренне сказал я, — Так почему же? Надеюсь, не за красивые глаза и мою упругую попку?

— Уборщик!

— Других версий у меня все равно нет.

— У меня на твой счет большие планы.

Вау.

— Вау, — повторил я вслух.

— Неубедительно, — Шеф с сожалением посмотрел на дно пустого бокала, — Впрочем, это не важно. Куда важнее твоя мотивация делать свою работу так, как положено, а не так, как ты обычно ее делаешь…

— Точно. Все проблемы — от отсутствия мотивации. Вон, даже нормальный отпуск зажали.

Я кивнул на командировочный лист.

— Давай договоримся так. Когда вернешься из Питера, я удовлетворю твое любопытство и расскажу, почему тебе стирали память.

— Так ведь оно понятно, почему: чтобы подставить, упечь в тюрьму и выкрасть оттуда, подбросив в камеру тело бомжа вместо меня. Это уж я и без давно вас понял. Меня куда больше волнует непонятно куда девшиеся командировочные за целый месяц…

— Нет. Я имею в виду самую первую нашу с тобой встречу. Это случилось почти год назад и задолго до описываемых тобою событий, суть которых ты ухватил, в общем-то, довольно точно.

Вау.

Охуеть.

Вслух, разумеется, я свои мысли не стал озвучивать.

— Итак, в прошлый раз я вкратце объяснил тебе, куда и зачем ты направляешься.

— В Питер, за лекарством для умирающего из-за какого-то кретина Раста.

— Верно. Только все не так просто…

Его прервал настойчивый стук в дверь, вслед за которым, даже не дожидаясь ответной реакции, в кабинет просочился Руперт, горячо ненавидимый мною рыжий ирландец.

Да твою ж мать! Неужели это и есть мой обещанный «не совсем обычный напарник»?

Рыжий ответил мне презрительным взглядом и тяжело опустился в соседнее кресло.

— Итак, сейчас Руперт введет тебя в курс дела. Прошу…

— Гхм… — прочистил тот горло и начал, — Я уже много лет занимаюсь изучением аномалий и суперов, связанных с исцелением ран и болезней. Например, это я нашел источник «Заживителя» и того шамана, говорящего с камнями…

— Шамана?

— Он умел уговаривать камни выйти из почек, — пояснил Шеф.

— Так вот. У меня появились доказательства существования сильнейшего целителя, который наверняка сможет помочь Расту. И вообще стал бы для нас крайне ценным приобретением.

Руперт взял со стола пульт и включил один из висевших на стене плазменных телевизоров.

Видео, которое он показал, напоминало сцену из дешевых боевиков категории «В» с Ван Даммом, в которых тот постоянно влезал в какие-нибудь бои без правил, получал по лицу, ловил флэшбэки и превозмогал, открыв в себе восьмое дыхание.

Вот только герой этого фильма так и не превозмог, а получил ударом скорпионьего хвоста прямо в лицо и все. На этом кино для него кончилось, причем далеко не «хэппи эндом».

— Мутант? — скорее, подчеркнул очевидное, чем спросил я.

— Да, — кивнул Руперт и включил второе видео.

На котором убитый чуть ранее боец разгуливал по рынку и ругался с армянами за арбузы.

Или с узбеками. Но что за арбузы — это точно.

— Это было снято три дня спустя. Как мы видим, проигравший не только жив, но и совершенно здоров, а на его лице даже нет ни единого шрама.

— Это мог быть постановочный бой. Или скорпион-иллюзия, — предположил я, — Также, как кровища и все остальное.

— Мог, — согласился Шеф, — но не был. Это именно исцеление. Где-то в Питере проводятся подпольные бои с участием как обычных бойцов, так и мутантов, и даже искаженных. Жестокие, нередко заканчивающиеся смертельными ранами одного из участников. Зрелище для особой публики, которая делает огромные ставки на исход поединков и не только…

— Вот только спустя некоторое время проигравшие бойцы каким-то удивительным образом снова возвращаются на ринг, даже если должны были скончаться от полученных ран, — закончил за него Руперт.