— Ты держишь руку на пульсе лагеря, — сказала Асала, не прибавив: «И я верю, что ты будешь честна насчет "Велы"». Уж точно честнее Хафиза. — Скажи, правда это все или нет. Так или иначе, мы должны знать.

Сорайя шумно вздохнула.

— Это правда, — сказала она отрывисто. — «Вела» важна из-за устройства для создания кротовых нор. Мы с Хафизом держали его в тайне. Об этом не должна знать генерал Кинриг.

Так просто — ответ сам валится в руки, как созревший фрукт. Но Асале этого было мало.

— Кто-нибудь может подтвердить историю об этом... этом прототипе?

Сорайя отпила бульон и не ответила.

Нико уловили какой-то нюанс в языке ее тела, упущенный Асалой.

— Что сделали Хафиз?

Сорайя покачала головой, но не стала отрицать свое двойственное отношение к Хафизу.

— У нас с ними разные приоритеты, только и всего, — сказала она.

— Думаю, ты задолжала нам ответы, — сказали Нико. — Принимая всё во внимание. Ты ведь не ожидала, что мы вернемся со своей вылазки?

Сорайя отвела глаза.

— Ладно, — сказала она. — Спрашивайте.

— Это правда, что Хафиз планирует оставить внутренние планеты без технологий для спасения?

Сорайя побледнела.

— Что-что? Этого не может…

— Так нам сказали.

— Нет, — прошептала Сорайя. — Мы хотели оставить для внутренних планет чертежи, не бросать их на смерть. Так мы не договаривались.

Асала с Нико встревоженно переглянулись. В глубине души Асала неохотно наполнялась уважением к этой женщине, трудившейся до потери рассудка, чтобы спасти парий с внешних планет, но при этом готовой протянуть руку даже тем, кто плохо обходился с ее народом. Уважением и усталостью. Она бы не согласилась на работу Сорайи за всю воду в мире.

— Альтернативы нет, — сказали Нико неестественно спокойно. — Хафиз правы. Если эта технология попадет в руки генерала Кинриг, в опасности окажутся все беженцы. И остальным внутренним будет не лучше. Особенно если дойдет до войны за выживание.

— Да, — сказала пустым голосом Сорайя. — Конечно, вы правы. — Убежденной она вовсе не казалась.

Нико слегка нахмурились и наконец задали вопрос, который действительно волновал Асалу.

— Сорайя, я знаю, это тяжелые новости, но есть ли хоть кто-нибудь, кто может подтвердить версию Хафиза о прототипе? Особенно если мы не знаем, закончены его испытания или еще нет? Лично я бы не доверили жизни беженцев прототипу…

Хорошая мысль — Асала бы до такого подхода не додумалась. Конечно, они добьются большего, если будут взывать к заботе Сорайи о беженцах.

— Да нет, он работает, — с угрюмой уверенностью ответила Сорайя. — Узочи меня в этом убедила.

А вот это уже новости.

— Хотелось бы услышать это из уст самой Узочи, — сказала Асала. Сорайя резко хохотнула.

— Можете с ней поговорить, если найдете.

— Что ты имеешь в виду? — спросили Нико. — Если ее нет в лагере…

— Она на Гань-Дэ.

У Асалы перехватило дыхание.

— Где на Гань-Дэ? — Нико сосредоточились на сборе данных, как настоящий агент.

Выражение Сорайи стало кислым.

— Все равно это было только вопросом времени, когда вы узнаете. Она на тайной базе, строит новые корабли и генераторы кротовых нор. Очищает экзотическую материю, конструирует камеры хранения, чтобы эта штука не испарилась или что она там делает. У нас в лагере не хватало ресурсов. А вот Гань-Дэ — что ж, неспроста это промышленный центр, с их роботами и прочим. Иначе было нельзя, хоть мы этого и не хотели.

«Еще бы», — подумала Асала.

— Нам нужно с ней встретиться, — сказала она. Так они с Нико больше узнают о существующем кубе и принципе его работы. Жаль, что Узочи нельзя просто позвонить, но она не может быть уверенной, что шпионы Гань-Дэ не перехватят все, что она отправит по ансиблу. Кроме того, по опыту Асалы, на людей всегда проще надавить в личном разговоре.

Сорайя фыркнула.

— Уж это явно невозможно.

— Ты была к нам очень великодушна, — сказали Нико — так они сообщали, что все равно полетят, нравится это Сорайе или нет. — Слушай, проникнуть за оборону планеты-крепости — наше дело. Но любая информация об орбитальных платформах, что угодно… Все-таки это может стать возможностью и для тебя. Потому что мы сможем связаться с сообществом беженцев на Гань-Дэ и на обратном пути привезти больше гуманитарной помощи от сочувствующих.

— Не самая плохая мысль, — медленно проговорила Сорайя. Искоса взглянула на Асалу и ее татуировки. — Не представляю, чтобы вы сочувствовали Кинриг и ее громилам.

Генерал Кинриг Асале не нравилась, это правда. С другой стороны, она уже устала от того, что люди угадывают ее политические взгляды на основе ее происхождения. Впрочем, сейчас было не время возмущаться на этот счет.

Нико нашли слабость Сорайи и продолжали говорить.

— Кроме того, когда в последний раз Узочи присылала новости о своей работе?