— Стоять! — сказала Асала резким шепотом, пока Нико ковыляли и откашливались. Над головой — дроны. Снова гребаные дроны. Прямо какие-то бесконечные.

Асала насчитала восемь штук — высоко в небе, в виде насекомых. В справочных файлах, которые она смотрела, сведений о них было немного, но до нее доходили слухи, что в менее развитых регионах планеты дроны реагировали только на движение.

— Черт, — сказали Нико, глядя в небо.

— Похоже, улетают. — Асала выдохнула. — Хоть что-то хорошее.

— Да, но сколько их еще будет? У меня нет компьютера. Техники. Ничего. Как нам их обезвреживать?

— Сперва разберемся с твоей раной на лбу. Об остальном позаботимся потом, — сказала Асала, когда Нико снова запнулись. — Пошли. Лучше пошевеливаться.

Оба двигались медленно. Асала не торопила. Есть время для броска, а есть — для расслабления.

И все же наступала ночь, а с ней и свирепый холод. Конечно, совсем — совсем — не такой, как на Гипатии, даже не того же порядка, но все равно пробирающий.

Ши-Шэнь светилась вдали, как яркая луна: все местные запалили костры, сияли уличные фонари. Вскоре до них уже доносились обрывки разговоров. Кто-то пел. В воздухе разлился аромат уличной еды. Жареные сладости, на кострах коптилось мясо. Совсем не похоже на Гань-Дэ, знакомый Асале, но много лет назад она высаживалась в тысяче миль отсюда.

Они вошли в поселение, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, но даже в угасающем свете дня было очевидно, что они не местные. Не помогало и заметное ранение Нико.

Здесь тоже были дроны — слышалось далекое жужжание. Оно начинало действовать на нервы. Что бы ни искали дроны, Асале и Нико не хотелось привлекать их внимание.

Нико поманила к себе пожилая женщина, закутанная с головы до ног в шали и шарфы.

— Вам стоит зайти к Дивед, — сказала она с сильным акцентом на гипатском Верхнем Полумесяце.

Это был знак доверия — обратиться к Асале на родном языке. Почему больше всего гипаткой Асала себя чувствовала вдали от Гипатии?

— Где найти Дивед? — спросила Асала на кирильском — местном языке Гань-Дэ. Без практики он подзабылся, но со временем вернется.

Нико навалились всем весом на Асалу. Их шаги стали вялыми и заплетающимися.

— Я могу показать, — сказала незнакомка, — но сперва мне нужно знать ваши имена. Чтобы договориться о приеме. Сами понимаете.

Асала уже собиралась ответить, но Нико с силой сжали ее плечо и перебили.

— Сулиза и Шулем, — сказали они. Асала узнала имена брата и сестры из довольно известного ганьдэского стиха.

— Ну конечно, — ответила незнакомка. — Значит, мы ожидали вас, — настороженность из голоса ушла, и она повела их, судя по всему, по единственной главной улице поселения.

Очевидно, имена были паролем, и не впервые Асала гадала, откуда, черт возьми, Нико все это знает.

Асала оглядывалась, составляя впечатление об этом месте. Самое большее — четыреста человек, предположила она: рыбаки, бедные фермеры и ремесленники. Этот регион Гань-Дэ славился текстилем. Через аромат уличной еды пробивался запах мочи, необходимой для обработки хаксена — коричневатой водоросли, из которой делали ткань для одежды на экспорт в большую часть солнечной системы.

Ремесло было трудное, непросто давалось в изучении. Генерал Кинриг знала, что экономика Гань-Дэ зависела от рынка хаксена. Возможно, относительная свобода в Ши-Шэне возникла из-за ее понимания, что местным жителям известна одна простая истина, способная нарушить военное положение. Они ей нужны больше, чем она — им.

— Не волнуйтесь на их счет, — сказала женщина, показывая на дрона. — Они видят мир не таким, какой он есть. — На сморщенном лице появилась лукавая улыбка.

Асала нахмурилась.

— Что это значит?

— Они взломаны? — Нико были впечатлены.

— Когда знаешь технологию, не так трудно слать на их датчики фальшивые сигналы. Меня, кстати, зовут Сёрен. Если у вас есть вопросы, можете задавать их мне или моему брату Уриилу. Мы найдем все, что вам нужно, но времена тяжелые, так что может понадобиться несколько дней. Тем временем вы поживете у нас с Уриилом.

Асала не ожидала такого гостеприимства, тем более на Гань-Дэ. Ши-Шэнь казалось единственным поселением на многие мили. Местом, где дикая природа находится прямо по соседству — совсем не Альмагест или города на Хайяме, где ощущалось разделение между миром людей внутри и диким миром далеко за границами.

С наступлением ночи где-то в темноте ухали, перекликались, чирикали, выли животные. Встревоженные родители торопили детей в маленькие квартирки, чтобы их не слопали голодные твари, которым хватит смелости выйти к людям. За пределами Ши-Шэня мир состоял сплошь из деревьев с красными иголками — хвойный и густой. Кровавые сосны. Дальше высились горы со снежными шапками. Сразу за горами и находилась большая часть городов Гань-Дэ.