Она пропустила мимо ушей слабые возражения Нико и поспешила туда, откуда они пришли, чтобы найти на игровой площадке забытую куртку.

— Вот, — сказала она, вернувшись. — Надевай.

Нико взяли сырую от росы куртку с колебаниями.

— Это же детская.

— Ты меньше меня.

— Я ниже тебя. Вряд ли смогу влезть.

— Ну, я точно не влезу.

— А зачем мне вообще…

В доме, к которому они прижались, кто-то вошел в ближайшую к ним комнату. Асала услышала, как открылась дверь и заскрипели половицы.

— Сейчас не время спорить, — прошипела она.

Скривившись, Нико надели куртку.

— Фу, боги, тут что-то липкое. — Они пропихнули руки, явно разорвав пару ниток. Ткань нелепо натянулась на плечах, затрещав по швам, пуговицы оставили все надежды встретиться с петлями на другой стороне. — И что теперь? — спросили они.

Асала показала на дом за моленем.

— Не приближайся к нему, иди туда. Я — сразу за тобой.

— Чего? — Нико возмущенно придвинулись к ней. — А почему я первые?

Асала дернула их за куртку, словно поправляла.

— Потому что теперь ты пахнешь, как друг.

— Это вообще работает?

Асала помолчала.

— Не знаю, — честно ответила она.

Нико уставились на нее.

— А если нет?

Прекрасный вопрос.

— У нас есть пушки, — сказала Асала.

— Как бы... смысл тогда красться…

— Если есть предложения получше, я вся внимание.

Нико скривились, вдохнули сквозь зубы и выдохнули. На цыпочках вышли из-за дома. Сперва ничего не изменилось. Асала шла за ними в упор, едва ли не касаясь, так, чтобы Нико оставались между ней и животным. Лучше, чтобы ее запах был на заднем фоне. Если только эта идея вообще выдерживает критику. Если нет, то им, по сути, крышка.

Они вдвоем сделали несколько шагов. Еще. И еще.

Поигрывая мускулами под шерстью, молень повернул голову. Уставился ровно на них, наплевав на темноту.

Чужаки застыли. Асала слышала, как у Нико сперва перехватило, а потом участилось дыхание.

Молень поднял морду, расширил ноздри в ночном воздухе, выдыхая белый пар. Затем он втянул их запах и странно заржал — инопланетный хрип. Похоже, зверь был озадачен.

— Двигайся, — сказала Асала, подталкивая напарника. — Не давай ему повода засомневаться. — Ее голос был спокойным. Сама она — далеко нет.

Молень сделал шаг к ним, продолжая вопросительно фырчать.

— Твою мать, — прошептали Нико. — Твою ж мать.

— Не беги, — сказала Асала. — Все хорошо.

В доме открылась дверь, и женщина окликнула на распространенном ганьдэском диалекте:

— Бомбом? Ты чего шумишь?

— Забей — беги.

Они быстро преодолели остаток пути до задворок. Асала слышала звон цепи, топот копыт по утрамбованной земле, крик, начинающий переходить в крещендо. Затем: «Ну-ка, ну-ка, мальчик, стой спокойно. Стой». Теперь послышались человеческие шаги, там, откуда всего секунду назад сбежали Нико и Асала, мазнул фонарь. «Спокойно, спокойно», — сказала женщина под нетерпеливый стук копыт. Ее голос был ровным, но в нем сквозил тот же вопрос, что слышался в ржании моленя. Асала прижалась к задней стене дома, задержав дыхание. Следила, как свет мечется туда-сюда, слышала, как женщина подходит по траве все ближе, ближе. Свет пополз к сапогу Асалы. Ближе. Ближе.

Свет выключился.

— Наверное, опять зерновая крыса, — сказала женщина. Можно было расслышать шуршание — она гладила моленя по боку. — Все хорошо, Бомбом. Все хорошо.

Асала резко показала рукой дальше и пошла первой. Нико не пришлось объяснять, что надо вести себя тихо.

Они продолжали свой танец в тенях без происшествий. Наконец добрались до амбара, где к ним вернулось немного везения: он не освещался снаружи, дверь стояла открытой. Они проскользнули внутрь и заперли за собой.

— Можно задать вопрос? — сказали Нико, как можно скорее выбираясь из маленькой куртки.

— Валяй, — сказала Асала, оглядываясь вокруг.

— Конечно, ганьдэский я знаю паршиво, но… его кличка — Бомбом, да?

— Похоже на то.

— Ясно. — Нико помолчали, переваривая мысль. — Типа, не Убийца, не…

— Крушитель.

— Псих.

— Молот.

— Кровавая Зверюга.

Асала фыркнула.

— Нам стоит волноваться о сигнализации?

Нико достали наладонник и запустили программу сканирования.

— Секундочку. — Вводя команды, они покачали головой. — Бомбом. С ума сойти.

Пока Нико сверялись с приборами, Асала взглядом просканировала обстановку. Амбар был пуст — ну, если говорить о людях. Как обычно бывает с амбарами, здесь слово «пустой» не совсем подходило. Первый этаж ломился от верстаков, шкафчиков, всяких безделиц, над которыми недолго поработали и давно забросили. Какая-то маленькая машина — наверное, автоплуг — простаивала под пыльным покрывалом, заметно отличаясь от зарешеченного угла, где хранились инструменты: там замусоренность и бардак намекали на постоянное использование.