— Я имею право подсесть к любому путнику в этом месте, не спрашивая его разрешения, — вкрадчивым и насмешливым тоном возразил торговец. — Путевой кулак равняет всех. И тут мы все — просто люди. В самом возвышенном смысле этого слова. Люди, ищущие ночлега посреди враждебных тварей!.. — его выражение лица и интонация внезапно изменились. — Но твоя рожа портила бы мне аппетит, так что да, костер мы разведем свой.

Поддав коню под бока, он порысил мимо очага, но поскольку поляна была небольшой, остановился буквально шагах в пятнадцати от чужого привала.

Все вернулись на свои места ждать кашу.

— Ларс, а что такое кулачники? — наклонившись к уху наемника спросил Эш. — И почему здесь за них вешают?..

Крыс негромко ответил:

— Не за кулачников вешают, а за продажу свободных людей в рабство. Этих парней они собирают где-то по деревням, а потом продают любителям кулачных боев из числа богатеев. Так что впереди у этих парней решетка в подвале какого-нибудь дворца или имения, да пара-тройка сражений на кулаках с такими же рабами, как он сам. Обычно хозяевам нравится, когда бой продолжается до смерти одного из противников. Так что товар, как понимаешь, ходовой и востребованный.

Эш шумно выдохнул, растирая пальцами переносицу.

— И насколько это распространенная забава?

— Достаточно, — хмыкнул тот. — Надо же людям как-то развлекаться? Одним кормлением сыт не будешь, — скаламбурил он.

— О чем шепчетесь? — не выдержал Хэн.

— О кулачниках, — ответил ему Эш.

— Гнусное дело, — подхватил разговор Рам. — Работорговцы — самые гнусные паскуды на этом свете…

Эш усмехнулся.

— В самом деле? А как же те, кто этот товар у них заказывает и покупает?

— Ну… — протянул стигматик, жадно вдыхая аромат парящей в котелке каши. — Их-то выследить и наказать нельзя. А вот торговцев — можно и нужно. Если их не станет…

— Они всегда будут до тех пор, пока есть покупатели. Одного повесишь — десяток новых найдется. Так что не их в первую очередь вешать-то надо… — проговорил Эш, глядя в костер прямо перед собой.

На парня неприязненно зыркнул ворчливый Кан.

— Тоже мне, храбрец нашелся. О сеньорах рассуждать…

Эш поднял на него не по-возрасту серьезный взгляд.

— А отчего бы нам и не порассуждать о сеньорах? Сила-то ведь не у них. Сила у нас, у стигматиков.

Теперь на Эша смотрели все. И во взглядах, и в лицах читалось глубокое удивление, будто им не верилось, что кто-то вообще может пороть такую дичь.

Вот только каждый из них хотя бы раз в жизни думал про себя то же самое. Но думать — это одно. А высказать вслух и на полном серьезе…

— В смысле?.. — настороженно проговорил Рам.

— В прямом. Кто может помешать десятку стигматиков выследить, обвинить и наказать отпетую сволочь? Да они смогут легко поставить на колени целый город, если что. Если так подумать-то. А закон… закон должен быть, как путевой кулак. И неважно, кто перед ним — правила и наказания для всех должны быть одинаковыми. Иначе ничего не получится.

Насмешка в глазах стигматиков пригасла.

— Ну ты скажешь!.. — фыркнул Рам. — Вот так возьмешь кого-нибудь за бороду покрепче — а потом за тобой из Внутреннего круга придут!.. И вообще, где ты видел один закон? Да даже во Внутреннем круге, под каждой акадой есть свои правила!..

— Верно говоришь, — задумчиво произнес Эш. — Поэтому было бы куда лучше, если бы акада была великой, но единственной… Как единственный бог.

— Вот только так не бывает. Богов всегда много, чинов — еще больше, — усмехнулся Ларс.

— Точно, даже у древних племен наших предков было целое множество богов! Одни за войну, другие — за домашний очаг, или кузнечное дело там…

Рассуждения медленно утекли дальше, в то время как Эш снова и снова прокручивал у себя в голове одну и ту же мысль.

И правда, все ведь так просто! Общий закон, единый край, одна великая акада. И тогда все сложится.

Должно сложиться.

Между тем еда приготовилась, и все с удовольствием принялись за ужин. Время от времени Эш поглядывал на костер рядом. На устало сгорбленные спины людей, которых назначили в ближайшем будущем сражаться на потеху таким, как Даган, или как Аварра. Он заметил, что двое торговцев без конца общались друг с другом и занимались дележкой припасов, в то время как двое других сидели молча в стороне и явно сторожили товар. Глядя на эту картину, Эшу вдруг подумалось, что эти хмурые сторожа могут оказаться стигматиками-наемниками, причем сильными. Потому-то их главарь так самоуверенно держался по отношению к заставным.

Воины между тем вполголоса обсуждали, как подкараулить торговцев, отбить их добычу и получить награду за головы.

Интерес к персоне Эша полностью утих, ведь за него не была обещана внушительная награда.

Ночью все три стороны выставили стражу.

Уезжали первыми торговцы. Следом за торговцами уехали воины.

И только потом тронулась в путь компания Эша.

Весь следующий день ехать пришлось среди шорохов и зловещего шепота. К вечеру ландшафт резко изменился. Вместо смешанного леса со всех сторон поднялись темные еловые силуэты, землю выстилал мягкий голубовато-зеленый мох. И там, и здесь из земли выглядывали серые валуны. Они темнели в сумерках, как застывшие великаны, ожидающие часа пробуждения. Снова появились тучи гнуса, которые лезли в уши, рот и нос. Еще никогда Эш не видел таких здоровых комаров! Кони нервничали, дергали шкурой и трясли головами, пытаясь отогнать от себя кровососов. Ночь прошла так себе, а утром хлынул дождь.