Ворон стоял и смотрел на Эша, время от времени моргая обоими глазами. Потом он поднял голову и взглянул на потемневшее небо. Звезды ярко светили во мгле, и ни одна из них не шелохнулась.

— Так мы будем убивать саламандру, или ты согласился на все это только ради своего наглядного учительского выступления? — спросил Эш.

Но ворон, казалось, его не слушал.

— Какое хрупкое равновесие, — хрипло проговорил он, все еще глядя в небо. — Не черный, не белый. Тонкая грань между злом и добром. Легко забираешь чужие жизни, легко рискуешь своей. Но однажды ты упадешь, Эш. И упадешь ты не в ту сторону, которую выберешь разумом, а туда, куда подует ветер. А погода в твоем сердце так непостоянна…

Встрепенувшись, он обернулся на Эша. И теперь у ворона вновь было человеческое лицо.

— Да. Мы будем убивать саламандру.

Он указал когтем на дерево.

— Оставайся рядом с ним. Что бы не случилось.

Ворон направился по равнине куда-то вдаль, теряясь в клубах тумана. Следом за ним от Эша тянулись тонкие золотые нити.

— Эй, а ты куда?.. — крикнул ему вслед Эш.

— Пойду притащу сюда огненную ящерицу! — крикнул ворон в ответ.

Эш вздохнул.

Было странно и непривычно, что в этой битве он будет всего лишь наблюдателем. Но — неважно. Главное, чтобы все получилось.

Он сел на мягкую рыхлую землю около дерева. И принялся ждать.

Примерно через четверть часа Эш почувствовал, как ему обожгло руки. Вздрогнув, он поднял голову — и увидел на горизонте ярко-оранжевую точку, словно в сумеречном мире решило взойти солнце. И эта точка быстро приближалась…

Началось!

Эш вскочил на ноги, чтобы рвануться вперед — но вспомнил слова ворона, что ему нужно оставаться на месте, и от досады стиснул кулаки.

Ну давай, ворон. Не подведи!..

Яркий свет на мгновение закрыл силуэт черных крыльев, и в следующее мгновение Эша скрутила такая боль, что он рухнул на колени и закричал.

Жилы взбугрились у него на руках, мышцы свело от напряжения.

Огонь и тьма закружились в смертельном танце, с каждым мгновением становясь все ближе. И через пару минут ворон с саламандрой очутились уже в сотне шагов.

От развернувшегося зрелища у кого угодно перехватило бы дыхание. Приподнявшись на передних лапах, саламандра была выше Эша раза в три. Огненная чешуя сияла, обжигая глаза, длинный хвост стелился по земле, полыхая открытым пламенем. Черные провалы глаз саламандры вспыхивали искрами, как угли. От дыхания духа в стороны стелился горький серый дым. И будь она даже трижды тварью и смертельным врагом, она была прекрасна.

А над огненной ящерицей кружил ворон. Теперь он выглядел, как гигантская птица с могучими крыльями и цепкими когтистыми лапами. Ворон взмывал вверх, со свистом рассекая воздух, и камнем падал на противника, норовя вцепиться в глаза, в голову, но саламандра отпрыгивала в сторону и, раскрывая пасть, выплевывала струю огня в противника, от которой ворону приходилось уворачиваться.

Бросок!..

Ворону удалось зацепить чешую справа от глаза саламандры, и тварь, взвыв от боли, отскочила в сторону Эша. Огненный хвост ударился в землю в паре шагов от парня. Жар опалил ему кожу, ударил в лицо.

Он бросился прочь от исполина.

Но ворон атаковал снова, и Эш с криком рухнул наземь, не в силах сделать больше ни шагу.

— Уходи в сторону!!! — услышал Эш над собой его карканье. — Уходи из-под его ауры, или умрешь!..

Эш встал на четвереньки, но ноги сводило так, что подняться он никак не мог. Перед глазами заплясали черные и красные круги. Хорошо, раз так не получается — тогда он будет двигаться ползком! Эш наощупь пополз к древу, хватаясь за землю, как за конскую гриву.

И тут ворон стрелой вонзился саламандре клювом в поврежденный глаз. Раздалось шипение, как если бы в большой костер кто-то плеснул много воды. Перья на голове, груди и крыльях опалило огнем, и ворон упал оземь, поднимая облако пыли.

Эш взвыл. Тонкие нити, тянувшиеся от него к ворону, на мгновение расширились и ярко засветились золотом.

Духу нужно было больше жизненной энергии. Еще больше!..

Тонкие нити стали толщиной с веревку, он натянулись — и у Эша потемнело в глазах.

Из него будто кто-то могучей рукой вытягивал жилы. Он чувствовал, как по спине, по груди и вискам заструился холодный липкий пот.

Нужно продержаться еще немного. Ворон справляется. Нужно просто дать ему еще немного сил, чтобы эта тварь и на второй глаз тоже окосела. А там все должно получиться.

Парень подобрался к древу почти вплотную. Под его руками шевелились живые корни. С трудом приподнявшись, он обернулся на битву.

Ворон принял облик гиганта. С изумлением Эш смотрел на себя самого, укутанного вместо плаща в мягкие иссиня-черные перья и с крыльями на спине. Ворон прыгнул к ящерице, у которой вместо правого глаза алела глубокая рана — и они закружились уже на земле, превращая пространство в смесь огня, пыли и дыма.