— Из всей этой тарабарщины, что ты сейчас сказал, я по-настоящему понял только то, что я — какой-то искусственный человек? — прошептал Эш.

— Ты — естественный человек, — возразил Аварра. — Просто твое зачатие и внутриутробное развитие проходило в идеальных, искусственно воссозданных биологических условиях.

— Но я же помню свою мать. Помню, как она держала надо мной какое-то странное оружие, похожее на жало…

— Эта?..

Аварра положил на стол круглый выпуклый кулон из черненого серебра.

Эш осторожно взял вещицу в руки, как будто она могла обжечь ему руки. И нажал на рычажок сбоку — и пружина мягко открыла крышку.

На одной половине был портрет голубоглазого мальчика лет двух. На другой — изображение знакомого женского лица.

Эш защелкнул кулон, зажав его в ладони. В горле сжался судорожный комок.

— Эта женщина — не твоя мать, — заявил Аварра. — Она лишь вырастила тебя для меня. А потом не захотела с тобой расставаться. К слову, она все еще жива, и при желании ты сможешь найти ее.

Эш положил кулон на стол и подвинул Аварре.

— Можешь оставить себе, — сказал старик. — Мне он без надобности.

Парень не стал возражать, но и благодарить тоже не стал.

— Я не верю тебе, — проговорил он. — И вместе с тем… вместе с тем я не могу тебе не верить.

— На самом деле твоя вера не имеет никакого значения, — с мягкой улыбкой сказал старик. — Просто сделай для меня то, что мне нужно. И я отпущу тебя.

— И чего же ты хочешь? — сквозь зубы проговорил Эш.

— Сейчас я хочу, чтобы ты добрался до самого сердца Иркаллы. Туда, куда редко добираются даже старатели. Там — все еще моя территория. И сопровождать туда тебя будут люди, сидящие за этим столом… — он взглянул через плечо на Ларса. — … и подпирающие спиной стену. Я, конечно, желал бы для тебя другого сопровождения, но моих людей ты не примешь, поэтому придется работать с тем, что имеется.

Ларс фыркнул.

— Что-то ты очень разбежался, старик. Гляди, не запнись ненароком, — проговорил он, прищурив недобрые глаза.

Аварра улыбнулся.

— Белый дом с двумя балконами, — вдруг невпопад сказал он. — Серый жеребец в яблоках. Маленький, почти не приметный шрам от падения — вот здесь, — он коснулся крючковатым пальцем подбородка.

Эш вопросительно обернулся к крысу, и увидел, что лицо Ларса стало будто каменным.

— Мне продолжать? — спросил Аварра.

Крыс отрицательно качнул головой.

— Хорошо, — кивнул старик. — С Шедой все понятно, ну а молодому аристократу я на всякий случай напомню, что та бумага, которую он уничтожил роковой ночью, может вдруг восстать из пепла. Как феникс.

Дарий хмуро уставился на Аварру.

— Этого не может быть, — прохрипел он. — Ты не можешь знать о бумаге, потому что тебя там не было. Там никого кроме нас больше не было! И тем более ты не сможешь сделать так, чтобы она восстала из пепла!..

Аварра рассмеялся.

— Незамутненная простота юности воистину прекрасна, — сказал он. — Посмотри на меня, Дарий из Таммуза, из рода Урсага, сын Нинсура. Я смог создать себе другое тело. Неужели ты думаешь, что воскресить какой-то документ для меня будет сложнее? Итак, вы покинете Уршу ровно через неделю. Среди гостинцев, которые я принес прекрасной хозяйке дома, вы найдете карту, деньги и десяток флаконов с с бальзамом. Он на порядок лучше, чем та разбавленная бурда, которую можно купить у местных аптекарей. Вы войдете в Иркаллу, пройдете преддверие, первый виток и приблизитесь к Белым Вратам. Там вас встретят мои люди и передадут четкое описание того, куда двигаться дальше, чтобы более-менее безопасно добраться до нужного места. И там, в моей былой вотчине, ты станешь сильнее, и многие тайны станут для тебя открытой книгой — как та самая опись, которую тебе передали мои марионетки…

— Безумные сестры — тоже твои?.. — спросил Эш.

— Ну конечно, — улыбнулся Аварра. — Они туповаты и довольно быстро выходят из строя, но зато неприхотливы и вполне справляются со своими задачами.

— И зачем это все?

— Чтобы потом выследить всех дингиров, войти в золотой зал двенадцати как победитель и разрушить его до основания, поглотив силу акад.

Эш поднял на Аварру злобный взгляд.

— И что же случится дальше?

Старик развел руками.

— Как только падут все преграды, я смогу вернуть прежний мир, основанный на логике, рационализме и законе. Навоз и ветряные мельницы останутся позади. Я восстановлю ценности и ресурсы, которые были утрачены за столетия безнадежной войны с духами, и выведу человечество из тьмы.

— А как же духи? Куда они денутся?

Аварра усмехнулся.

— Пусть тебя это не тревожит, мой мальчик. Я был задолго до них, и, полагаю, однажды наступит день, когда я снова буду пребывать в мире без них.

Теперь усмехнулся Эш.

— Что ж. Тогда я повторю еще раз, поскольку старый бог, кажется, туговат на ухо. Я не очень-то верю в твои благие намерения — слишком уж… способы достижения цели у тебя неблагие. И если ты хочешь, чтобы я стал действовать по твоей указке…

Старик перебил его.