И тем не менее…

Эшу вдруг вспомнился лагерь, который поклонялся силе ловчего и не признавал стигматиков. Может быть, в древнем мире было что-то похожее?.. Некая четвертая сторона, которая противостояла одновременно и духам, и дингирам, и которая создала против них свое собственное оружие?

Или даже не просто оружие, а своих собственных богов?..

От размышлений у Эша начинала болеть голова.

Если бы Эш не был так зол на Аварру, он бы непременно догадался задать ему все эти вопросы.

Но этот ублюдок шантажировал Эша. Он схватил всех его друзей за горло, и убил несчастную Бэл.

А ведь она вообще не имела никакого отношения ко всем этим игрищам. Она была теплой, легкой и неглупой женщиной с завидным чувством юмора. Запах жасминовой воды для Эша теперь навсегда связан с ее улыбкой.

Ее убили лишь для того, чтобы припугнуть Эша. Показать, что может произойти с каждым, кто близок ему и дорог.

У Эша сжались кулаки.

Даже если Аварра действительно некая высшая сущность и в его власти остановить войну с духами, готов ли ради этого Эш забыть отрубленную голову Бэл?.. И если бы у него был выбор уничтожить его или оставить в живых ради общего блага, смог бы он удержаться и не сломать эту тщедушную шею еще раз, но уже окончательно?

Тяжело вздохнув, он принялся выбивать трубку, постукивая ею об ладонь.

Легкие шаги за спиной заставили его обернуться.

Айя, тихо ступая босыми ножками, осторожно шла вдоль стола, придерживаясь рукой за его край.

Она была одета в сорочку чуть ниже колен, выстиранную добела и такую тонкую, что сквозь нее просвечивало ее обнаженное тело. Распущенные рыжие волосы спускались ниже пояса.

У него даже во рту пересохло. Он поднялся ей навстречу, и Айя, отыскав в пустоте его руку, крепко сжала ее в своей.

И повлекла Эша за собой.

Очутившись в коридоре, он остановился.

— Ты не хочешь идти в мою спальню? — спросила девушка, не оборачиваясь.

— Я не хочу, чтобы ты потом о чем-то жалела, — тихо ответил Эш.

Айя повернулась к нему.

— Я жалею только об одном — что не смогла собраться духом сделать это шесть дней назад, — проговорила она. — Послушай, мне не нужны никакие обещания или что-то еще в таком роде. Я не жду, что ты потом женишься на мне или…

— Айя!..

— Подожди, дай сказать, — решительно выдохнула она. — Я столько репетировала эту речь, что заслуживаю возможности наконец-то ее озвучить. Ты красивый — да, я успела глазами саламандры хорошенько разглядеть не только твоего ворона. Ты сильный, молодой, и перед тобой лежит большой мир. И большое будущее. Потому что ты — особенный. Я не могу этого объяснить, но точно знаю, что не ошибаюсь. И мне не хочется, чтобы ты думал, будто я пытаюсь втянуть тебя в какие-то обязательства. Я просто хочу счастливую ночь, Эш. Ведь мы… можем быть сегодня счастливыми?..

От ее слов сердце Эша заныло в груди, будто его вывернули наизнанку. Это было и больно, и сладко.

Он коснулся золотой пряди у ее виска.

Какая же она красивая…

— Ну, одно обещание я тебе все-таки дам, — проговорил он. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Веришь мне?..

— Возвращайся, когда сможешь, — проговорила Айя, легко касаясь кончиками пальцев его лица. — И если захочешь, конечно. Я буду ждать тебя здесь, в Уршу. И время не имеет никакого значения. Я просто буду ждать тебя — и все…

Эш крепко обнял ее, а потом подхватил чуть повыше коленей.

От неожиданности Айя тихонько вскрикнула, неловко ухватившись за его плечи, и рассмеялась.

— Тише ты, Сина разбудишь, — со смехом сказал он. — И поди докажи потом, что третий нам там точно не нужен…

— Поставь меня на место? — жалобно попросила Айя, тем не менее не переставая улыбаться. — Я же не вижу ничего! Мне кажется, я куда-то падаю…

— Я тебя не отпущу, — уже серьезно сказал Эш, бережно подхватив ее на руки. — Ты — мое сокровище, и я тебя забираю.

В комнате у Айи света не было совсем. Эш отыскивал щеколду наощупь, а когда тонкая сорочка соскользнула на пол, не удержался и слегка подсветил комнату даром «солнечного мальчика».

Все-таки иногда даже самые бесполезные на первый взгляд способности могут оказаться удивительно приятными.

Утром Эш проснулся задолго до рассвета. Айя спала, свернувшись комочком у него под боком, грея об его грудь свою худую спину с выступающими уголками лопаток.

Он улыбнулся. Украдкой коснувшись губами золотого затылка, быстро оделся и бесшумно вышел в гостиную.