— Как вам будет угодно.

— Тебе, — снова поправляю я, и мы подходим к лифту. Потребуется время, чтобы он привык к этому, а я — к его, очевидно, вечному присутствию и некоторому занудству. Устало потирая веки, вздыхаю и пытаюсь перезагрузить своё настроение. — Ну что, с чего начнём нашу фееричную экскурсию по владениям милостивого хозяина?

Неискренне хмыкаю, уперев свободную ладонь в бок, и смотрю на замешкавшегося Энтони. Прежде чем ответить, он нажимает на кнопку вызова и незаметно поправляет манжету рубашки под рукавом пиджака.

— Я покажу вам… тебе твой кабинет, а после познакомлю с главами финансового и юридического отделов. Позже в кадрах ты сможешь получить пропуск, и… Да, вот ещё…

Мои губы презрительно кривятся, когда я замечаю мелькнувшую пластиковую карту в мужских пальцах. Через секунду она уже протянута мне. И вдобавок к своей мимике, я ещё и брезгливо морщусь, но Смит не замечает этого или же мастерски делает вид:

— Это твоё.

Я неохотно беру чёрную карточку с логотипом «Ситигруп»[1], но, приглядевшись, не могу сдержать удивления, забыв о нанесённом этим жестом повторном оскорблении:

— Ты в курсе, что она дебетовая?

Надеюсь, что Смит что-то перепутал. Сколько себе не лги, а ведь уязвлённая гордость действительно утихла бы при первом же голодном позыве, когда я обнаружила бы тотальный ноль на своих счетах через несколько месяцев новой «неоплачиваемой» работы. Полностью она замолчала бы, знай я, что трачу кредитные средства, согласившись на «подаяния» Альваро.

Но пользоваться его собственными деньгами?..

Нет, нет.

Так не пойдёт, должна же быть именно кредитка…

— В курсе, — поразительно, но голос Смита обретает непривычную жёсткость. То ли ему надоело возиться со мной, то ли он устал от сочащейся иронии в каждой второй моей фразе… Или же в принципе собирается показать мне, что только босс имеет право на такой пренебрежительный тон и манеры по отношению к нему. Не уверена, что в негласной иерархии я выше Смита, и уж тем более не уверена в том, что мы хотя бы наравне… Отсюда, кажется, и начинает расти его нетерпение, подкрепляемое преданностью к хозяину. — И сеньор Рамирес в курсе, если тебе это так важно.

— Кто вообще в нашей стране пользуется этим? — вскидываю я карточку, присмотревшись, и лифт перед нами наконец издаёт мелодичный звон, возвещающий о прибытии.

Смит отвечает уже внутри, когда мы проезжаем пять-шесть этажей вниз:

— Сеньор Рамирес не любит кредитки, — указав кивком на пластик, который я неторопливо засовываю в карман сумки, еле придерживая подмышкой папку, он сухо добавляет: — Лимит трат в день — семьдесят тысяч…

— Какая щедрость…

— Он устанавливается банком, Джейн. А ограничения, который ввёл сеньор Рамирес от себя, касаются лишь мест и покупок, — нарочитая или нет — я устала это анализировать, — вежливость вернулась в его голос.

— Прекрасно. Он что, будет отслеживать, где и что я покупаю?

Унижение за унижением.

Можно ли вообще пасть ещё ниже?..

— Ты можешь тратить деньги на рестораны, магазины одежды, оплату счетов, заправки в пределах штата, какие-то развлечения. Запрещено не так много: тебе откажут в проведении операции при покупке оружия, билетов за границу, оформлении виз и…

— …и когда я захочу вздохнуть, — едко договариваю я, перебив, и отвожу взгляд с помощника на панель кнопок. Если Смит утомился мною, то меня вконец довела его манерность.

Хотя я лукавлю, довело не только это — в принципе никак не могу прийти в чувство, потому что помимо всего негатива, организм ещё и даёт сбой, посылая слабость в конечности и очередную порцию боли в лоб. Уже жалею, что не выпила ту злосчастную таблетку, но непонятно как собираю остатки сил, чтобы внимать дальше, — мы выходим на сорок шестом этаже, и в ближайшие полтора часа Смит не говорит больше ни о чём стороннем, лишь знакомит с начальниками двух отделов, отводит в кадры, даже помогает настроить технику в выделенном мне кабинете.

Едва он, попрощавшись, уходит, напряжение, коброй стискивающее горло в течение всего дня, наконец-то немного ослабевает. Теперь я в относительном одиночестве и могу разложить всё в голове по полкам, занявшись первостепенно важными делами. Нужно найти хоть какие-то нити, указывающие на цепкое соединение «Сомбры» с преступным миром. Рамиреса точно кто-то покрывает, раз ему сходят с рук такие чудовищные вещи… Только вот кто?

Мне некогда сильно присматриваться к обстановке довольно просторного кабинета, да и по большому счёту на неё плевать — спустя несколько минут после ухода Энтони, я уже загружаю браузер на новехоньком ноутбуке и взволнованно берусь за свой смартфон. Даже голод отходит на второй план — меня поглощает нездоровый энтузиазм.