— Привет, Стив! Как дела? — минут пять уходит на беседу ни о чём с одним старым знакомым, который когда-то работал на «Нью-Йорк Таймс». Среди его публикаций — множество сенсационных расследований по разным компаниям и выявление экономических преступлений там, где полиция и ФБР не успели это сделать до него. — Слушай, сделай одолжение… Можешь прислать мне информацию о корпорации «Сомбра»?

Задав вопрос, я параллельно хаотично листаю страницы в интернете: всего несколько фотографий Рамиреса с каких-то публичных мероприятий, и то невблизи. Может, он вдобавок имеет влияние на СМИ, поэтому снимков не так много?.. Так, что у нас тут ещё. Судя по странице на самом официальном сайте корпорации и информации на некоторых сторонних, деятельность «Сомбры» направлена на организацию финансовых консультаций, брокерство и… слияние и поглощение? Ничего себе изобилие.

Закончив со Стивом и получив от него обещание прислать что-нибудь, я выбираю следующий номер в записной книжке и с нажимом прокручиваю колёсико мышки дальше.

— Кэрол… Привет, это Ричардс. Помнишь меня? Да… Могу я тебя кое о чём попросить?..

Сделки M&A[2] в принципе довольно специфичны, и далеко не каждая прозрачна. Интересно, как проворачивают их здесь?.. «Сомбра» сама поглощает компании или выступает посредником в других сделках?

— Мистер Гринт, добрый день, это Джейн Ричардс… О, нет-нет, всё в порядке, более чем… Прошу прощения, что потревожила вас, но мне нужна помощь…

«Инвестиционный фонд «Карло Груп» повысил предложение по приобретению фармкомпании «Вентура» до 1,3 млрд долларов. Об этом сообщает «Блумберг».

Согласно новым условиям, стоимость выкупа одной акции составит 1,15. Это превышает ставку корпорации «ЭйнЭй», которая была готова заплатить за «Вентура» 1 млрд.

Также сообщается, что в проведении сделки посредником выступает корпорация «Сомбра»…»

Договорив с Гринтом, внимательно вчитываюсь в текст новости на портале «Блумберг», но не нахожу каких-то примечательных деталей, лишь продолжаю переваривать про себя суммы, с которыми и мне придётся сталкиваться в разных исках и кейсах — обороты у «Сомбры» превышают то, с чем я привыкла работать…

Первый час пролетает настолько незаметно, что кажется — прошла лишь минута. Ничего компрометирующего, провокационного, бросающего тень: «Сомбра» на данный момент предстаёт передо мной компанией с безупречной репутацией. Я разочарованно выдыхаю, откинувшись назад, и кручусь в кресле к окну.

Ну должно же быть хоть что-нибудь? Уже начинаю жалеть, что отбросила вариант узнать не особо правдоподобные слухи у Беккера. Хотя что они бы дали? Ещё одну порцию страха?..

Нет, мне нужны конкретные факты, что-то действительно стоящее, с чего я смогу начать сбор компромата, кусочек за кусочком. Кончики пальцев нестерпимо зудят и чешутся, настолько хочется снова остервенело долбить по клавиатуре, но я прекрасно знаю, что новых страничек и информации в Интернете нет и не добавится. Набранные мною контакты пока молчат, и вся надежда лишь на них.

Решив сделать перерыв, выхожу из кабинета и спускаюсь вниз. В соседнем здании на первом этаже мне удаётся наспех пообедать или, скорее, поужинать не слишком вкусной пастой, но этого уже достаточно, чтобы организм восполнил хоть какой-то ресурс и притупил головную боль.

Через сорок минут я снова в своём кабинете, внутренне радуясь тому, что ни Смит, ни Рамирес меня не дёргают. Но едва эта мысль проносится шаровой молнией в сознании, как я рассерженно хлопаю себя по лбу и тут же нахожу небольшую камеру в верхнем углу под потолком.

Только такая идиотка как я обзванивала знакомых, не думая о том, что за мной могут наблюдать и прослушивать.

От ярости я рву пару чистых листов А4, но легче не становится. Опершись о стол ладонями, склоняю голову и закрываю веки, обдумывая и вспоминая каждое слово в телефонных разговорах. В принципе, придраться особо не к чему. Если даже Рамирес предъявит мне обвинение в чрезмерной заинтересованности «Сомброй», я всегда могу отбить это элементарной необходимостью знания, на что и кого я теперь работаю. Да и в конце-то концов, разве вышла бы я из офиса так спокойно, будь он уже разъярён фактом моего вынюхивания? Навряд ли.

Вытираю ладонью лицо от несуществующего пота и нервным движением хватаюсь за смартфон. Среди прочих уведомлений замечаю заветную единичку у мейла: тут же захожу и вижу письмо от Кейт. С ноутбука было бы удобнее смотреть, но я не рискую — вдруг данные уйдут к Рамиресу? — и нажимаю на строчку адресата.

Во вложении несколько файлов, пересланных с другой почты, в которой фигурирует имя Дика. Минут пятнадцать я тщетно пытаюсь пробраться сквозь тернистые дебри терминологии и как-то уложить в голове информацию. Он не мог как-то попроще всё прокомментировать?..

В итоге падаю в кресло, откидывая телефон на стол. Нужна передышка: разум совершенно не воспринимает читаемое. И за этим меня застаёт Рамирес — недолго длилась моя изоляция от его общества…

Я моментально злюсь от того, что подскакиваю на месте, когда он без стука входит в мой кабинет.

— Ну как, освоилась? — бархатный тембр голоса привычно холоден, и Рамирес кривит губы, заметив мой вид и лежащую на полу клочьями бумагу.

Я настолько опустошена всем этим днём, что отвечать колко не хочется, поэтому лишь коротко и бесцветно проговариваю: