Чёрт возьми…

Всё моё тело покрыто кусочками стекла, жутко мерцающими, как неуместно раскиданные алмазы в полумраке несущейся по дороге машины. И замечаю несколько осколков, впившихся в лицо Альваро, проверяющего магазин с патронами.

Впервые в жизни не чувствую в стрессовой ситуации оцепенения — наоборот, настолько сильный адреналин и злость, раздирающие вены, что храбро выпрямляюсь и пытаюсь разглядеть в ночи за своим окном нападающих. И последнее, что успеваю хотя бы сделать, — это поправить обратно одним движением бюстгальтер, прежде чем осыпется и оно.

— Сказал же, пригнись! — рявкает Альваро, моментально направив в образовавшуюся дыру пистолет. Другой свободной ладонью он давит мне на затылок, покрытый новыми осколками, и под мой полукрик вынуждает спрятаться на полу.

Выстрел. Визг колёс чёрного мотоцикла, который я успела увидеть. Снова выстрел, и машина резко увиливает в бок. Никогда не думала об этом, но теперь странно, что окна в машине Альваро не из закалённого стекла.[1]

По кузову с моей стороны вдруг будто проходит айсберг — дикий скрежет металла навсегда остаётся в памяти.

— Гони, Энтони!

Чем они так разносят машину? Как много таких мотоциклов? Судя по воющим звукам и клокотанию их двигателей вразнобой — минимум три с разных сторон.

Чувствую, как на меня резко ложится пиджак Альваро, снятый им, наверняка, для удобства, — ничто не должно сковывать движения, и так он дополнительно прикрывает моё сжавшееся в молящейся позе тело. Но всё равно не рискую больше поднять голову, зажав уши ладонями, и тщательно пытаюсь игнорировать смесь запахов резиновых ковриков, оружия и тянущей костлявые руки смерти.

— Спрячь нас где-нибудь! — вновь раздаётся громогласный голос Альваро, отдающий приказы Энтони. — Уезжай из центра!

Едва он договаривает, за пределами салона, вдобавок к происходящему ужасу, вдалеке раздаются сигнальные звуки мигалок полиции.

Крутой поворот, отчего я врезаюсь щекой в коврик, не успев сгруппироваться. Ещё один — впечатываюсь плечом в кресло переднего пассажира. Выстрел. Снова.

Всё поглощено хаосом. Смешанно в жуткую какофонию, долбящую по ушам, — понятия не имею, куда едет Энтони, что за мотоциклы и нагоняют ли они нас, в каком состоянии Альваро… Почти не дышу, пытаясь анализировать только слухом, который улавливает теперь сумасшедшую скорость, обретённую мерседесом, и раздражающие сирены с улицы.

Наклон машины вбок, поворот. Спуск вниз, словно на всех парах летим с горки. Блузка так и осталась раскрытой, мне не до неё, и я ощущаю проступивший в ложбинке груди пот. Слышу хрипящее дыхание Альваро и всё-таки кое-как поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него хоть глазком. Жив. Цел, не считая множественных царапин. Перезаряжает пистолет, сползает ниже, устроившись на сидении глубже, чтобы не дать задеть себя.

И только в этот момент понимаю, что больше не слышу мотоциклы. Подпрыгиваю на месте, больно ударившись лбом, когда Энтони на всей скорости поворачивает, под натужный визг шин и колодок, и случайно попадает в какую-то яму.

Чувствую, как, выровняв машину, даёт по газам вновь, и полиция медленно так же глушится где-то справа.

— Можно я… — робко спрашиваю Альваро, надеясь, что он услышит меня сквозь ночной ветер, теперь вовсю гуляющий по салону.

— Сиди тихо, Джейн. Не поднимайся, пока не скажу.

И машина погружается в ещё большую тьму, как если бы мы заехали в некий гараж, — Энтони действительно через минуту стремительно тормозит.

— Выжидаем полчаса, и в аэропорт, — с нескрываемой яростью в голосе говорит Альваро, и это последнее, что оседает в ушах.

Слетевший с катушек организм, который методично добивали в последнее время крайне неприятные факты, встречи и события, почему-то решает отключиться именно сейчас — почувствовав подкатившую тошноту, я закрываю глаза и даю унести себя во мрак.

Похлопывающие движения по щекам вынуждают оставить столь заманчивое забытье и вернуться в крошащуюся реальность. Моя голова покоится на коленях Альваро. Убедившись, что я постепенно, медленно моргая, прихожу в себя, он тихо проговаривает, склонившись:

— Ещё пятнадцать минут, и мы на месте, Джейн.

Я вновь замечаю всё те же несколько впившихся осколков на его лице, еле борясь с желанием дотронуться и вытащить, однако мне и самой сейчас не помешало бы для начала полностью прийти в себя. По ладоням проходит мелкая дрожь, когда вспоминаю всё, что произошло. Тяжело вздохнув, чувствую, как глотку саднит от сухости, а сознание умудряется раскачиваться, несмотря на моё полулежачее положение. Но я всё равно, морщась, приподнимаюсь и кое-как усаживаюсь рядом с Альваро — кусочки стекла спадают с одежды и с переливающимся хрустом ломаются под ногами. Коврики словно усеяны дорожками драгоценностей.