На удивление большую речь произнес проводник, обычно из него слова вытягивать приходится. Видимо, обрадовался встрече. Все же племя для негров очень много значит. Это одна огромная семья, в которой могут друг на друга по мелочи зуб иметь, но в случае любой проблемы объединяются и дают решительный отпор. Иначе не выжить.

После того, как опознались, достал из ранца кошель и передал старшему разъезда. За помощь в разведке и защите своих людей Новая Фактория платила без раздумий. Одно плохо, что не все племена с христианскими властями дружбу водят. Тем более ценно, что у Мартына такие родственники. Считай, до предгорий должны добраться без серьезных проблем.

Кстати, орнамент татуировок был вполне узнаваем, проводник с похожим ходит. Правда, у встречавших нас рисунков было куда больше. Они покрывали почти все лицо, а еще плели сложные узоры на руках и открытых частях тела. Не удивлюсь, если местные походят на якудзу из моего времени: чем дольше живут, тем больше отметин могут сделать. Зато сразу понимающему человеку видно: с кем разговаривает и какие великие деяния за собеседником числятся. Но я предпочту паспортом обходиться. Его при случае и поменять можно.

На уставших после джунглей лошадях отряд поднялся по склону и перед нами раскинулось бесконечное разнотравье. Только в жарком мареве вдали виднелись темные пики, цель похода. Еще час медленно ехали, огибая редкие рощицы и остановились на отдых в маленьком овражке. Из кустов достали заранее приготовленные дрова, в журчащем ручье набрали воды и пополнили фляги. Сегодня отдыхаем, завтра с раннего утра в дорогу. Последний рывок.

Как джунгли вспоминались мошкарой, пиявками и мешаниной зелени перед глазами, так степь радовала просторами и легким ветром, спасавшим от наступившей жары. Местный разъезд ушел на восток, чтобы подстраховать от чужих глаз. Мы же двигались привычным порядком: авангард с кем-то из проводников впереди. В арьергарде пара спину прикрывает. Остальные аморфной группой покачиваются в седлах, умудряясь разговаривать на ходу. День за днем, приближаясь к каменным столбам.

Большую часть времени я обсуждал со служителями ордена накопившиеся проблемы. Перемыли кости пиратам, попутно уточнив основные приметы самых известных капитанов. Думаю, теперь я почти любого из этих деятелей смогу с первого взгляда опознать. Покрутили разного рода идеи, как бы нам на Тортугу пробраться. К разговору иногда присоединялся Василь, травил байки из городской жизни. Под конец просто ехали, изредка перебрасываясь словами.

— Слушай, Иоанн. А вот за турками и Дикой Территорией азиаты какие-то существуют. Не пытались с ними отношения наладить? Может, союзниками бы стали. С двух сторон мусульманские земли бы прижали.

— Вряд ли. Было несколько экспедиций торговых. Без результата. То есть признали, что дальние острова населены, но толку нам от этого никакого.

— А что так?

— Похоже, большую часть хранилищ там разрушило, поэтому особо азиаты в развитии не продвинулись. У них даже кораблей больших почти нет, в основном лодки с балансирами, чтобы между островами на короткие расстояния ходить. Ну и мало их. Вымирают. Может, из тамошних лабораторий что вырвалось, может, соседи подбросили. Это у нас хотя бы два процента территории заселено, а у них и того меньше. И ни с кем особо общаться не желают. Силу боятся, но на контакт не идут. Да и торговать нам с ними особо нечем. То есть на продажу мы много что можем предложить, только зачем нам ракушки в оплату?

— Выходит, у нас тут центр цивилизации?

— Похоже, что так. А когда рации стали активно использовать, то в Кузнецке стационарный круглосуточный пост сделали. Слушаем эфир, но пока лишь наши разговоры. Никаких чужаков нет.

— А у турок?

— У них такой же пост в столице. И радиотелеграф по крупным островам проброшен. На корабли не ставят, насколько знаю. Это мы были вынуждены, чтобы с пиратами бороться. А у турок в приграничье вообще не поймешь, кто власти представляет, а кто разбоем живет. Самых нахальных прижали, конечно. Но ватаги там болтаются, собственную территорию щиплют. Очередному султану мзду платят с награбленного, вот их почти не трогают. Только кто же бандитам будет рации ставить в таких условиях? Или на приватира, который сегодня пиратов отлавливает, а завтра купца потрошит.

— Весело.

— Ага. Думаю, когда мы у себя порядок наведем, придется еще и с соседями границу на замок закрывать. Непонятно пока — как именно, но придется.

К нужному месту мы добрались на девятый день с начала похода. Все же проводники и подготовленные места стоянок играют очень важную роль в таких путешествиях. Устаешь меньше, время на разбивку лагеря почти не тратишь, отдыхаешь более полноценно, поэтому и встать можно пораньше. Вот и получилось, что целый день сэкономили и подошли прямо к нужному ущелью, которых в предгорьях оказалось огромное количество. Наверное, сверху весь этот кусок камней выглядел словно бахрома по краю серого ковра: сплошные путанные проходы, оползни и мелкие овраги, поросшие травой.

— Говоришь, на карте точно место не указано? Здесь же можно месяцами бродить, — спросил я у брата Иоанна.

— Ну, плюс-минус там какой-то есть. А бандиты ребята упертые, особенно если куш знатный. Сели бы на лето и ковырялись, пока нужное не найдут. Мясо добыть можно в дополнение к основным припасам. Негры их трогать не станут. Даже совсем дикие с вооруженной толпой предпочитают не связываться. Пока бы до нас слухи дошли, пока бы мы сюда кого-то прислали. Да и толку, на самом деле? Посадил среди скал стрелков — и все, их даже толком не выкурить. А пушки тащить, так это полноценная война начинается. За время подготовки можно десять хранилищ выпотрошить.