Я поворочался, засыпая. Сквозь кусты и шелест камыша долетали пьяные крики. Гуляет народ. Ладно-ладно, отдыхайте. Завтра посмотрим, что за причина пригнала вас в эти края.

Утром мы перекусили и засели наблюдать. Оказалось, у Фрола тоже есть оптика — маленький прицел, который он носил в нагрудном кармане. Не знаю, использовал ли он его для стрельбы, но видно в эту трубочку было неплохо. Мы выбрали себе места поудобнее, украсили лохматки выщипанной у воды травой и теперь разглядывали противника, изредка обмениваясь впечатлениями.

— Между шхуной и яхтой с синей полосой, на берегу. Видишь? Вроде как навес смастерили, столы и лавки.

— Ага. Бутылки принесли, но не садятся.

— Едят правее. Оттуда еще дым поднимался.

— Идиоты, какой смысл в маскировке, если себя так просто выдать можно?

Фрол опустил прицел, подумал и ответил:

— Вряд ли с моря заметить можно. Над джунглями почти всегда дымка стоит. Дым сквозь ветки рассеивается, остатки его ветром растреплет. Я бы особо не волновался. Кроме того, четыре корабля серьезная сила. Даже приватир-одиночка сюда просто так не сунется.

Вот с этим соглашусь. Наверняка на яхтах по пушке стоит. Кстати, на ближайшей ко мне что-то там брезентом прикрыто на носу. Выходит, пять пушек против одной у приватира. Или даже против двух — все равно радости мало. Если кто даже стоянку и обнаружит, постарается удрать как можно быстрее от неприятностей. А пираты успеют погрузиться и уйти в любой момент. С другой стороны — сейчас они затихарились, ждут дружков-приятелей. Судя по тому, что даже навесы смастерили, с представителями негров обязательно будут договариваться. И для нас плохо лишь одно — не подслушать, слишком далеко мы сидим. А по губам я читать не умею. Но соваться в кубло ядовитое, где под каждым кустом по головорезу — полный идиотизм. И так под самым носом обосновались. Если какой глазастый заметит — нас в этих камышах и похоронят. Поэтому сидим как мыши под веником и не отсвечиваем.

Через пару часов вдвоем успели и пиратов по головам пересчитать, и каждую постройку рассмотреть, и углы обстрела обсудить. После чего тихо опустились и уже по очереди изредка снова привставали, подмечали изменения и обратно вниз, в спасительные заросли. К вечеру в лагере началась очередная пьянка, мы же завалились спать. Отдыхали и восстанавливали потраченные в джунглях силы. Я еще прикидывал, куда нам в случае проблем лучше всего удрать. По всем раскладам выходило, что, если какая заматня начнется, так прямо в кустах и отсиживаться. Если попытаются камыш спалить, так он влажный, разве что верхушки прихватит. А мы закопаемся в грязи между корней и нас с трех шагов не обнаружишь. Совсем плохо станет — можно поднырнуть и через полую тростинку дышать, пропуская любую лодку мимо. Главное — не суетиться. В прямом столкновении у нас никаких шансов. Но нас же здесь нет?

Еще один день под антикомариными накидками и бурыми «лохматками». Когда солнышко взобралось почти в зенит, с кораблей послышались крики. Народ засуетился, часть лодок отогнали к бортам. Пираты похватали оружие с амуницией, начали выстраивать подобие строя на берегу.

Негров первым заметил Фрол:

— Толпой идут, левее щербатой пальмы.

Это мы так ориентиры себе наметили, раздав названия деревьям, камням и затейливым пучкам лиан.

Так, что у нас у пальмы? В самом деле, с моего места видно лишь часть тропы, но вышагивает там кто-то. Солнечные лучи пробиваются сквозь листья, раскрасив яркими пятнами округу. Даже в бинокль толком ничего на такой дистанции не разберешь, одно мельтешение. Но точно идет кто-то. И не маленькой группой, а изрядной толпой. Верно мы все просчитали, в лагерь из степи пришли негры.

Гости сначала сбились аморфной массой в северной части лагеря, потом постепенно расползлись во все стороны, словно перебродившее тесто. Получилось, что участок берега прямо перед нами поделили на два неровных куска. Слева негры, которых толком из-за высокого борта шхуны не видно, справа — пираты.

Когда поднялся шум, на палубе появились три новых персонажа, которые до этого не мелькали. Высокие мускулистые мужики в кожаных жилетках и просторных серых штанах. Один в сапогах, с шапочкой-феской на затылке. Двое других с непокрытыми головами, в грубых ботинках. Явно телохранители. Все увешаны пистолетами и ножами на перевязях. Дождавшись, когда головной отряд негров займет выбранные позиции, троица спустилась в шлюпку и отправилась на берег.

— Турки. Видел этих ребят когда-нибудь? — спросил я у Фрола. Тот тихо прошипел в ответ:

— Нет, но издали и не разобрать толком. Они почти все бородатые, волосатые и одеваются похоже. Запросто можно вблизи обознаться, а тем более отсюда.

— Ладно. Получается, что мы сейчас любуемся главными организаторами всего этого безобразия. Они эту экспедицию оплачивают, они же Тортугу сумели продавить, чтобы те людей прислали как можно быстрее.

— Зря они так. Пираты в последнее время негров не трогают. Наоборот, пытаются среди них людей в команды набирать или лошадей сторговать по выгодным ценам. Некоторые племена под это даже в набеги на соседей ходят. А турки оружие продают, но негров за людей толком не считают. Да еще при любом случае могут в рабство захватить. С турками банды с болот не любят дел иметь.

Интересно. А ведь переговоры могут и не завершиться успехом. Хорошо это или плохо для нас? А вот не знаю. Конечно, мы хранилище запечатали окончательно и больше там ничего не найдешь, кроме гостинцев с секретом. Но если вся эта кодла одной кучей в степь пойдет, то может любую пакость устроить. А если у них не сладится, то вместо общего отряда у нас так и останутся две банды, одна сухопутная, другая морская. А если расстанутся по-плохому, то нам это в плюс. Никаких совместных дел не будет этим летом, осенью же мы должны Тортугу прижать. Любые неприятности для бандитов нам только в радость.