Шрифт:
Она представила его в той палатке в лесу.
И была рада, что у него есть крыша над головой, и ему было сухо и тепло.
– Спокойной ночи, Дэниэл, – прошептала она.
Лидия резко села на кровати, сердце колотилось в груди, ее вздох эхом отражался в ее безмолвной комнате. Нащупав лампу на тумбочке, она включила свет… и моргнула, ослепив себя.
Спустив ноги с кровати, она встала босыми ступнями на пол и наклонилась вперед. Когда ее глаза перестали болеть, она прислушалась к шагам. Разговорам. Как на лужайке гаснет свет. Машины…
Стон был тихим и далеким, но он вернул ее в вертикальное положение. Подбежав к двери, она распахнула ее и высунулась наружу.
Тогда она снова услышала звук. Тихое выражение боли. Из гостевой спальни.
Она побежала по коридору, свет сверху осветил пространство и падал на кровать, на Даниэля: на одеяле, которое он смял, ерзали его ноги, как будто он бежал во сне, голова его раскачивалась взад и вперед на подушках, одной рукой он сжимал простынь в кулаке так сильно, что она тряслась. Его рот был открыт, грудь вздымалась и опускалась…
– Дэниэл? – позвала она. Затем громче: – Дэниэл…
Как только она это сделала, мужчина резко выпрямился, но когда его глаза встретились с ее, он не видел ее; в его взгляде не было узнавания, когда его веки распахнулись, а лицо вытянулось от ужаса.
– Дэниэл, – Лидия подошла к нему. – Дэниэл, все в порядке, ты…
– Я не могу дышать. – Его рука отпустила одеяло и легла на грудь. Когда он выкрутил футболку, в которую переоделся, его лицо повернулось к ней, его непроницаемый взгляд, наконец, остановился на ней, хотя он, казалось, не понимал, кто перед ним. – Я…
– Ты дышишь.
– Да?
– Да, вот. – Лидия положила руку поверх его собственной. – Видишь? Ты вдыхаешь и выдыхаешь. Ты в порядке.
– Правда?
– Клянусь тебе. Давай дышать вместе.
Теперь его взгляд сцепился с ее, будто она была единственным, что удерживало его на планете, словно гравитация решила забыть о нем, и он боялся, что его унесет в космос без нее.
– Я не могу дышать... – задохнулся он.
Без предупреждения Дэниэл обрушился на нее сверху, всем своим телом. Он был таким большим, что ей с трудом удалось удержать его, когда он повалился вперед… и ей пришлось забраться на кровать, иначе бы она его уронила. Мгновенно его тяжелая рука обняла ее и притянула ближе. Затем он свернулся калачиком в позе эмбриона. Его трясло так сильно, что изголовье кровати стукалось о стену.
Устроившись удобнее, она притянула его голову к своей шее и гладила его густые волосы.
– Ш–ш… Я рядом. Просто забудь об этом, все пройдет. Что бы то ни было, это пройдет...
– Я не могу, – прохрипел он.
– Да, ты можешь, – прошептала Лидияя. – Отдай это мне. Отпусти и отдай мне.
Он издал такой стон, словно откололась частичка его души, и теперь, брошенная и потерянная, она кричала во тьме судьбы, пытаясь найти путь назад.
– Отдай это мне, Дэниэл. Я достаточно сильна для твоего бремени. Я могу вынести все. Поделись со мной своим бременем…
– Я не могу дышать.
– Ты дышишь.
– Я не могу дышать, немогудышатьнемогу… она не дышит. О боже, она не дышит...
– Расскажи мне.
Какое–то время он молчал, и только резкие вдохи наполняли весь дом, окружающий мир. А потом, когда Дэниэл наконец заговорил с ней, его слова звучали словно стук копыт, и они топтали расстояние между его прошлым, где он был одинок, и настоящим, в котором они были вместе.
– Она в воде. Она упала с моста в реку. Ее голова под поверхностью. На улице темно, я не вижу, где она... течение быстрое ... вода мутная... не вижу… прыгаю. Я прыгаю. Я попадаю в холодную воду. Она твердая, как камень, и она... у меня во рту и в носу. Я задыхаюсь... я плыву. Я зову ее по имени ...
Теперь он задышал еще тяжелее.
– Мама… мама… мама… ты где?
Лидия крепко зажмурилась.
– Я вижу ее... ее голова качается... Я плыву к ней. Мама! Мама, я иду за тобой... о, Боже, мои руки устали, но я плыву так быстро, как могу… мама!
Лидия гладила его по волосам и бормотала слова сочувствия, пока он рассказывал свою историю. Это все, что она могла сделать, хоть этого было и недостаточно. Но здесь никогда не хватит никаких слов.
– Она не... о, Господи... она не...
Когда слова в нем, казалось, застряли, Лидия прошептала:
– Что она, Дэниэл?
– Она лежит лицом вниз. Она не… она плывет лицом вниз по реке… – Он застонал от боли. – Я поймал ее, я перевернул ее… Я тащу ее к берегу, плыву против течения… Мама, я держу тебя... Я пытаюсь тебя удержать... помогите… помогите… Я не могу ее удержать… Я пытаюсь… Мама!
Внезапно его дрожь прекратилась.
И она не удивилась, когда он дернулся в ее руках… а затем отстранился.