Пожалуйста, Боже, пусть это будут не кости, – подумала она.

Дэниэл быстро разобрался с двумя спальнями и ванными комнатами, прошел через туалеты и заглянул под кровати. Чердака в доме не было.

– Я займусь подвалом, когда мы вернемся вниз, – сказал он.

– Здесь засов, это дверь с москитной сеткой, ведущая наружу. – Она подошла к подоконнику и присела. – Я хочу открыть ее сейчас. Здесь.

Где никто их не увидит.

Дэниэл достал что–то из заднего кармана и бросил ей.

– Используй это.

Лидия поймала швейцарский армейский нож и высвободила большое лезвие.

– Спасибо.

Коробка была заклеена прозрачной упаковочной лентой – все ее швы, даже те, которые не касались верхних или нижних клапанов, были покрыты двойным слоем. На этикетке почтовой службы был обратный адрес – «Ланкастер, штат Пенсильвания», и доставка…

– Стой, – она подняла глаза. – Это должны были доставить Питеру домой. Не в «ПИВ».

– Возможно, он изменил адрес доставки онлайн. Мы так делали, когда я работал в квартирном комплексе, для доставки оборудования, с которым офисные не хотели возиться.

– Оно было отправлено двенадцать дней назад.

Лидия перевернула коробку, чтобы не испортить этикетку ножом, содержимое снова забренчало, и какой–то груз словно сместился на место.

Один быстрый порез… и она заглянула внутрь, отгибая картонные створки.

– Что это? – спросил Дэниэл.

– Простые дискеты, – она достала несколько. – Как раньше, еще до того как вселенную захватили USB–накопители.

Черные пластиковые квадраты с серебряными ползунками с пометкой «Memorex» и без этикеток. Они были в пеналах, но три кармашка были такими же расхлябанными, неспособными удержать их содержимое.

– Надо же, кто бы мог подумать, – сказала она, откладывая их в сторону. – Radio Shack [36] живет и здравствует.

– Планируешь посмотреть, что на них?

– Возможно, – она прокашлялась. – Ты хочешь есть?

– О да, умираю с голоду.

Они спустились вниз, и, когда она достала замороженные порции своей любимой финской еды, Дэниэл отпер дверь подвала и спустился вниз. Включив духовку и сунув в нее две упаковки углеводов на противне, Лидия села за стол.

Ей хотелось плакать.

Вместо того чтобы поддаться этой чепухе, она взялась за золотой медальон, который дедушка дал ей на смертном одре, и потерла его между пальцами.

Дэниэл поднялся по лестнице, его вес был таким тяжелым, что деревянные ступеньки скрипели под ним, а потом его силуэт показался в открытом дверном проеме.

– Останешься в комнате для гостей? – резко сказала она.

– Да, – ответил он. – Останусь.

Стоя возле «Харлея», Дэниэл закурил. Он закашлялся лишь раз, но это был прогресс не в том направлении. Как бы то ни было, как только они разберутся со всем этим дерьмом, он снова бросит. Это был лишь краткосрочный просто отпуск, а не постоянный переезд в Никотин–вилль.

Прикусив фильтр передними зубами, он наклонился и расстегнул седельную сумку. Выпрямившись, он окинул взглядом пустую лужайку и неровную линию леса… или то, что он мог увидеть, пока ночь высасывала свет из неба. Тем не менее, тишина вокруг него была настолько повсеместной, что он был склонен доверять тому, что говорили ему его уши: на территории больше никого не было.

По крайней мере, сейчас.

– Не знала, что ты куришь.

Он оглянулся через плечо. Затем он прикусил сигарету и выдохнул.

– Я сегодня развязался.

– Не могу сказать, что виню тебя.

– Я не буду курить внутри, и это не навсегда.

– Мой дед курил трубку. Табак более ароматный, но не сильно отличался. – Лидия села на крыльцо. – То, что ты бросил, стало частью здорового образа жизни?

– Это и выпивка. Никогда не употреблял наркотики, но слишком любил «Джек Дэниэлс». Но к этому я никогда не вернусь.

– Я рада, что у тебя там все под контролем.

– Я тоже. Этим путем я больше не пойду.

На проселочной дороге показалась машина, ее яркие передние фары и габаритные огни становились все ближе.

– Мне жаль, что ты оказался во все этом замешан. – Лидия стянула резинку с волос и потерла кожу головы, как будто пыталась облегчить головную боль. – Ты пришел к нам, чтобы работать, а теперь…

– У меня есть работа.

– Ну, технически, да, с восьми тридцати до четырех тридцати. Значит, сейчас ты работаешь сверхурочно, и тебе за это не платят.

Дэниэл выдохнул через плечо, хотя ветер все равно уносил дым.