— Вы должны подозревать, о чем я хотел с вами поговорить.

Я не давал ему подсказок, продолжая скалиться взглядом. Понимал, что это все, что могу, но упиваться его страхом — все, что мне осталось.

— Двадцать второго числа в своем доме был убит капитан Баз Маппи, — подтолкнул мне папку, которую я проигнорировал. Тогда он потянулся к файлу и развернул его передо мной собственноручно. Но и тогда я не соизволил опустить взгляд. — Это фотографии с места убийства.

— Зачем мне? Вы же уверены, что я видел все своими глазами.

Наши взгляды встретились, и в его, наконец, вспыхнула долго репетируемая злость.

— Ваш мотоцикл был замечен недалеко от дома пострадавшего. — Он собственноручно развернул дело и выложил передо мной фото с камеры наблюдения. — Что вы там делали?

— Я там живу.

— Я знаю, где вы живете. Витиеватый путь до дома.

— Проветривал голову. Вы же знаете, работа у меня тяжелая. — И я нагло усмехнулся. — У вас нет ничего.

— У меня есть мотив, — устремил он на меня взгляд.

Повисла тишина, в которой я просто ждал, когда он выложит все.

— И какой же?

— Я знаю, кто вы, мистер… Хант…

Он ожидал феерию эмоций, и я был рад его разочаровать, равнодушно встречая его «мотив».

— …Я знаю, что цепочка убийств государственных служащих Смиртона — ваших рук дело.

— Вы хотите сказать — убийц, которые убивали не только оборотней, но и невинных женщин, принося им в жертву? — Я помедлил. — Понятия не имею, о чем вы. Так… слышал…

Я знал, что не докажу ничего. Они хорошо заметали следы. И если мне было достаточно лишь намека на отпечаток в сухой траве, то людям нужно было предоставить четкий размер ноги того, кто прошел. А таких данных у меня не было.

— Все мы в сложившихся обстоятельствах выживаем как можем.

— Да-да, высокие мотивы, — усмехнулся я зло.

— Я смогу доказать, что вы причастны.

— Если представить, что вы правы, и мы продолжим фантазировать дальше — как вы это преподнесете? База была реабилитационным санаторием, а я — сумасшедший сбежавший?

— Как вариант, — усмехнулся нагло он, а из моей груди вырвалось рычание. Лоуренс выпрямился в кресле, застывая. Усмешка сползла с его лица. — Не стоит, мистер Хант. Вы пришли к людям делать бизнес. Я заинтересован в том, чтобы вы продолжали это делать. И только это.

— Боитесь, — оскалился я.

Он стиснул зубы, но сделал вид, что не расслышал.

— Моя работа — защищать интересы людей.

— Ну да, — процедил я. — И что хотите?

— Чтобы вы остановили свой крестовый поход.

В этот момент мне и довелось проверить собственную выдержку. Я вспоминал все — как спал сын сегодня в моих руках полночи, как слушал дыхание Айвори… Как наврал ей, что мне неинтересно ее мнение…

— Не понимаю, о чем вы, — глянул на него, наконец, исподлобья.

— Отлично. Тогда, пока вы все еще не понимаете, я хочу сказать, что это — не единственное условие. А также вы будете согласовывать условия сотрудничества с мистером Уиллоуби до подписания контрактов.

Я медленно сузил глаза — он меня провоцировал.

— Вы знаете, что шкура медведей-оборотней практически неуязвима для боевых орудий людей? — глухо заметил. Во рту пересохло. Но я держался. — Если вы добьетесь своей цели, вас наградят лишь посмертно…

— Вы мне угрожаете?

— Забочусь. Вы ведь давно не спите ночами.

Лоуренс медленно поднялся в кресле:

— Если я пущу дело в ход, вы останетесь без компании, Хант.

— Пускайте, — кивнул я.

— Уверены? — сверкали злостью его глаза. Хотел выбить себе повышение? Многие из них мечтали прижать таких, как мы с Арджиевым. Никому не удалось. И этот не будет первым. — Тогда я требую медицинского освидетельствования сейчас же. Убийце капитана досталась снайперская пуля. Если на вас нет дырок — на этом и закончим.

— А если я вас пошлю?

— Значит, это будет использовано против вас в суде.

Дверь вдруг открылась, и в кабинет вихрем ворвался Сезар. За ним несся Колби:

— Мистер Лоуренс…

— Сезар Грант, адвокат мистера Уэйна, — на ходу представился Сезар. — Далее попрошу вести беседу только в моем присутствии. — И он зло глянул на меня.

— Я как раз предлагаю мистеру Уэйну пройти медицинское освидетельствование на предмет недавно полученных ранений.

— Разрешаю, — вдруг согласился Грант, а мне показалось, я ослышался.

— Можно тебя? — процедил, отвечая ему таким же злым взглядом.