Мы вышли в коридор.

— Какого черта ты творишь? — прошипел я.

— А ты? — прорычал он в ответ. — Мы договорились…

— И что? За это теперь меня подставляешь?

— С ума сошел?! — воскликнул он. — Просто, если бы ты придерживался договоренностей, был бы в курсе того, то знаю я. А сейчас рассказывать некогда. Ты будешь просто делать то, что я скажу…

И он посмотрел на меня с такой злой решимостью, что я еле удержался, чтобы не сделать шаг назад.

— …А за допущение мысли, что могу тебя предать, вообще с тобой разговаривать не буду, — проворчал он и направился обратно в кабинет Лоуренса.

Я дал себе время на спокойный вдох и последовал за ним.

— Так вы согласны на освидетельствование? — вопрошал Лоуренс как раз в тот момент, когда я оказался возле его стола.

— Да, согласны. Сегодня же, — ответил Грант.

— Хорошо, — нахмурился Лоуренс настороженно.

Но недолго он будет расстраиваться. Моя рана красноречиво нажалуется и на калибр оружия, и на точный срок ранения. О чем Грант вообще думает?

Я скосил на него глаза, пытаясь понять его мотивы. Я же уверен, что не подставит. Но выглядело теперь это так, и никак иначе. Сдать меня с потрохами. Вот только зачем? Избавиться от меня? Может, отомстить за своего отца таким образом?

Он встретил мой взгляд своим твердым и уверенным. И все еще злым на то, что пошел без него. Будто спрашивал, доверяю ли я ему? А я доверяю?

— Мистер Уэйн, подпишите, пожалуйста, согласие, — подвинул мне лист бумаги Лоуренс.

Я промедлил всего один вдох. Взял ручку и расписался. Если Сезар меня предаст — он станет последним, кому я доверился. И последует за своим отцом.

— Идите за мной, — Лоуренс повел рукой в сторону выхода.

Рон давно уснул у меня в объятиях, а я все сидела на теплом дереве террасы и слушала тишину леса. Звонок матери оставил такую яму в душе, будто из нее выдрали с корнем что-то большое. Пусть оно давно завяло, но все же заполняло пустоту. А тут… Я же все равно оставляла вариант вернуться домой, как самый последний. Когда совсем будет невмоготу. А теперь выходит, что у меня нет больше этого варианта.

Когда у входа услышала разговор, осторожно поднялась, чтобы не разбудить ребенка, и подкралась к перилам. У калитки стояла девушка в каком-то техническом обмундировании. Позади нее — тележка, из которой торчала метла, совки и еще что-то из садовой утвари. Мой охранник покрутил ее бедж и посторонился. А я закатила глаза — кажется, сейчас тут начнется уборка, поэтому надо убираться в дом. А мне так не хотелось!

Я вернулась в гостиную и переложила Рона в кровать. Когда двери бесцеремонно открылись, я как раз ставила ногу на последнюю ступень лестницы, намереваясь сделать себе чаю.

— Привет, — улыбнулась от порога незнакомка. — Можно?

— Здравствуйте. Это же ваша работа, — неуверенно выдохнула я, замирая посреди гостиной.

— Я Ренни. Сегодня буду наводить тут порядок, — прошла она по-хозяйски в дом.

— Тут вроде чисто, — озадаченно моргнула я и спохватилась, что забыла представиться: — Айвори.

Она вдруг посмотрела на меня со странной усмешкой:

— Стоило труда к тебе попасть сегодня.

— Почему? — совсем растерялась я.

— Охраняет тебя.

— Кто вы? — охрип мой голос. Я бросила взгляд наверх, где спал Рон. По спине прошла противная волна мурашек.

— Я… — она усмехнулась. — Тень.

Прошлась по-кошачьи в гостиную и остановилась в нескольких шагах. С ее лица сползла усмешка, взгляд стал несчастным.

— Хотела посмотреть на свою замену, — вздернула подбородок и сползла по мне взглядом.

— Нет никакой замены, — сложила я руки на груди. — Не понимаю, о чем ты.

— Знаешь, я ведь рада, что он наконец тебя нашел, — не слушала она меня. — Смотреть, как твой любимый медленно тает… невыносимо. Я просто хотела тебе сказать… Хочу, чтобы он был тебе дорог так же. Мне будет легче отпустить.

Тут стало понятно, что мне вряд ли что-то угрожает. Девушка выглядела и правда сломанной и пустой. Как мое собственное отражение.

— Тебе вряд ли понять, но нас ничего не связывает, кроме ребенка...

— Он так не сможет, — окреп ее голос. — Поэтому не надо этих ваших человеческих заморочек, пожалуйста. У нас все проще. Если любить — то до смерти. Он этого заслуживает.

— Может, он тебя любит, — съежилась я, опираясь о спинку кресла.

Собственный стержень отказал.

— Нет, — спокойно возразила Ренни. — Я просто его взяла. А он ничего не обещал. Он никогда меня не искал, я приходила сама.

Мне стало неинтересно. Я думала о матери. А Эйдан… он просто стал дальше.

— Может, ему лучше со своей, с такой, как ты… — отстраненно заметила я.

— «Свою» он просто не может соблазнять, — усмехнулась она. — Со «своей» точно знаешь, что она и правда тебя хочет. Поэтому нет, не проще. Нас не обманешь так, как вас.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

— Секс. Вы же не можете противостоять оборотням. Ты разве не знала?..

Я завороженно мотнула головой.

— …Нашим мужчинам легко пользовать человеческих женщин, — с упоением бросилась объяснять Ренни. — Они сами падают им в руки, думая, что тоже их хотят. Это все токсины на коже.