Шрифт:
Хойсо молча кивнул и шагнул в тень, а за ним отправился Роуль.
Спустя секунду они вышли из теней учеников.
— Здра-а-а-а-асть! — расплылся упырь, словно ничего не произошло.
Ученики оглянулись на упыря, и тот торжественно вскинул руки. Разведя их в стороны, он с улыбкой произнес:
— Вы взяли крепость и уничтожили клан Медведей. Вы отразили три атаки фанатиков. Вы, не особо напрягаясь, прорвали защиту замка. Что вы все об это думаете?
Рус взглянул на Грота. Геомант перевел взгляд на Габо. Пылающий рыцарь уставился на Бренда, а темный маг молча указал на Руса.
— Мы думаем, что хорошо постарались, — в итоге решил за всех ответить пиромант.
— Есть одна маленькая черта у всех вас, про которую я неоднократно говорил, — сморщился упырь.
Маги переглянулись.
— Дело в том, что все вы… — тут упырь резко опустил руки. — Все вы жутко тупые. Усердные, удачливые, но тупые.
Рус закатил глаза, изображая свое отношение к этому высказыванию, а Роуль тем временем продолжил:
— Я тут, понимаешь, надеюсь, что они будут хранить, оберегать и прославлять Барроулию, а они занимаются черт пойми чем!
— Где мы ошиблись? — подал голос Бренд.
— Везде. Штурм замка — в два приема. Вам не кажется, что замки в империи должны быть укреплены чуточку получше? Раз хотя бы в десять?
— Может, просто повезло? — спросил Грот.
— А нет у вас ощущения, что в этом замке не было армейских частей? Может быть, кто-то из вас видел их знамена?
— Ну… — протянул Рус.
— Тогда может, вы спросите сами себя «Почему»?
Заметив, как озадачились лица учеников, Роуль покачал головой.
— Их там не было! А вы мало того что бились с клановыми войсками, так еще умудрились пустить светлых к себе в тыл, — указал на мертвых паладинов упырь. Поэтому я вас поздравляю!
— С чем? — хмуро поинтересовался Рус.
— С тем, что вы умудрились обгадиться там, где это невозможно!
Роуль закатал рукав мантии, упер руки в бока и указал пальцем на Габо.
— Ты! Ищешь Бома. Вместе поднимаете, роете библиотеку и ищете имена имперских генералов. Объясняете им тактику, которую взял на вооружение восточный легион, и просите совета.
— Но они не будут…
— Соврите, что видели такое у восточных дикарей, а сами вы чистокровные имперцы, — отмахнулся упырь и перевел взгляд на Грота. — Ты, мой юный големостроитель, показал себя отлично!.. для дохлой коровы.
— Я не корова, — буркнул ученик.
— Тогда почему у твоего голема торчали три рога? И какого черта ты создавал осадного голема, при этом не обеспечив свою защиту? Ты ведь едва мог передвигаться.
— Да, я…
— Помнишь мастера камня? — хищно улыбнулся Роуль.
— Причем тут он?
— Мне нравится его методика, — язвительно ответил учитель и указал на долину справа. — Тысяча таких же осадных големов.
— Это невозможно, — возмутился Грот. — Они же элементарно не…
— Тысяча сто штук, — поправился упырь.
Грот открыл было рот, но, заметив, как блеснули глаза учителя, закрыл его и, поджав губы, молча направился в сторону указанной долины.
— Теперь ты, — обернулся упырь к Русу и язвительно произнес: — Если бы ты был достаточно умен, то придумал бы как проверить защиту, но ты же у нас самый сильный. Поэтому будь добр. Нарядись в рваные тряпки и прикинься беженцем, после чего отправляйся в Бретславль и там у стен попробуй хотя бы поцарапать ворота.
— Я… — начал было Рус, но, видя, как брови Роуля взметнулись, умолк.
— Отлично, — потер руки учитель. — Приступайте!
Ученики начали расходиться, и упырь крикнул им в след:
— И не забывайте! Вы обосрались!
Темная сущность удовлетворенно вздохнула и повернулась к Хойсо, рядом с которым стоял Бренд.
— М-м-м-м… осталось самое интересное, — потерев руки, произнес Роуль и, глядя в глаза парню, спросил: — Итак. Чего хочешь ты?
— Мести. Кровной мести, — произнес парень, не отводя взгляда. — Хочу, чтобы император, весь его род и отпрыски умерли.
— Вот как, — расплылся в улыбке упырь. — Месть это хорошо. Месть — это прекрасно! Нет силы сильнее, чем желание мести и ненависть.
Тут его улыбка спала, и он серьезно спросил:
— А ты готов поставить ради этого на кон свою жизнь?
Бренд кивнул.
— Я не слышу.
— Готов, — ответил темный ученик.
— Отлично, — произнес Роуль и нагнулся к ученику, чтобы его глаза были напротив собеседника. — Ты не должен этого делать. Совсем. Ты уже никому ничего не должен.