— Вообще-то этим должен заняться Бренд, — подал голос Бом. — Это его род и…

— Нет, — возразил призрак. — Месть — это путь вникуда. Месть для живого человека — это путь в могилу. Рано или поздно все пути мести ведут именно туда. Не втягивайте его в это.

— Хорошо, — кивнул пылающий рыцарь. — Моя клятва нерушима.

***

— Мутно все, — произнес старик. — Я бы понял, если бы оно было, как проповедники поют.

Рус, сидевший на телеге, выплюнул травинку и спросил:

— А что поют?

— Народ собирают, говорят, мол, баб всех насильничают, а потом режут на алтарях. Ни детей, ни стариков не щадят, — произнес старик и сморщился.

— А что не так?

— Доча у меня была в Синьке. Местному старосте сыну отдал. Думал беда будет. Младший ездил к ним, чтобы похоронить по-людски. Я его, словно на смерть посылал, а он вернулся на телеге с гостинцами.

— М-м-м? Много привез?

— Много. Никого тама не режут и не насильничают. Армия этой Барроулии прошла и за весь припас, что взяла, монетой платила. А за ней торгаши пришли из франков. Фед и сладостей привез две корзины. Я таких не то, что не пробовал, даже не слыхал.

— А что говорят там? — задумчиво спросил Рус, внутренне хваля строгие инструкции Айзу.

— То, что господ ихних перебили, они, конечно, не рады.

— Чего так? Хорошие были?

— Не то чтобы хорошие… Как все. Налог платили, порой за еду на них работать забирали. Тут дело в другом. Свой господин… он как-то ближе. Вроде как, знаешь его. А тут, видишь, какое дело. На клан проклятье наложили, и рано или поздно он бы перевелся. А это значит, что род рано или поздно все равно бы кончился. А тут на тебе… вольные пришли и перебили всех. Значит, новый господин будет.

— А что плохого в новом? Думаешь, стращать будет?

— А шут его знает, — вздохнул мужчина. — Может, и лучше будет, но тут как говорится «Лишь бы худо не стало».

— Неизвестность всегда пугает, — кивнул Рус.

Телега скрипнула на небольшой ямке, и из-за холма показались стены города. Они находились на небольшом холме, а дорога спускалась к тракту, который упирался в городские ворота.

— Так оно, — кивнул мужик.

— Зачем ты едешь в Бретславль? — спросил парень, не сводя взгляда с города.

— Уксус, — вздохнул возница. — Племянник мой у винодела в мастеровых. Вино ставили. То ли недоглядел, то ли ошибся где-то. В общем, две бочки вина в уксус ушли. Кислятина редкостная. Шебод, учитель его, сильно недоволен был. Две бочки вина, считай, перевел. Чтобы хоть как-то вред загладить, я уксус у него с братом выкупил. На торжище везу. Авось пристрою, хоть какую копейку выручу.

— А ближе торжища не было?

— Было, но там эта кислятина никому не сдалась, — с грустью произнес возница. — Вот и еду в город. Даст бог, хоть часть верну.

— И сколько ты за этот уксус хочешь? — спросил Рус.

— Хорошо бы три серебрушки, но если две, то и так сойдет.

Молодой пиромант достал из-за пазухи кошелек и вытащил из него три серебряные монеты. Он толкнул мужика в плечо и протянул ему монеты.

— Это что? — спросил тот, глядя на странные монеты с невиданной чеканкой.

— Монеты. Покупаю я у тебя уксус, — произнес парень.

— Это как? Зачем?

— Бери. Продать ведь хотел, — вздохнул Рус и кивнул на город. — А туда не ездий. Нечего тебе там делать.

Рус спрыгнул с телеги и, вдохнув, наполнил руки силой.

— Ты это… — испуганно взглянул на парня местный крестьянин. — Ты чего?

— Бросай этот уксус и уноси ноги, если жить хочешь. Сейчас тут жарко станет, — не глядя на собеседника, произнес Рус.

Парень окутался пламенем целиком и отправился в сторону городской стены, а возница, поглядев ему в спину, решительно натянул поводья, остановил лошадь и спрыгнул с телеги. Схватив кобылу за узды, он развернул ее и принялся разворачивать телегу.

Город был вполне типичным, но достаточно старым. Это было заметно по обширной деревянной застройке вокруг него. Городу было тесно внутри городских стен и люди уже начали селиться вокруг него.

— Дерьмовая затея, — тихо произнес парень и, собрав силу в кулаки, поднял их над головой. — Но иного пути я не вижу.

Размахнувшись как следует он ударил сразу двумя руками о землю и выкрикнул:

— ГОРИ!

Земля вздрогнула, и вдоль дороги моментально полыхнули деревья.

За этим всем со стороны наблюдали две темные сущности.